Он берет трубку и тут же меняется в лице. Выходит из моей спальни, я же помогаю выбраться Люсе из шкафа. Когда мне все-таки удается поставить ее на ноги, я понимаю, что она в дупель пьяная. М-да… водки явно было не на дне. Сказать, что она не стоит на ногах – ничего не сказать. Пытаюсь расспросить ее, как она здесь оказалась и почему выбрала именно мою квартиру для временного убежища, но в этот момент Люсю накрывает.

– Я не хочу умирать, а эти падлюки нас грохнут, Лиза. У меня жопа чешется, понимаешь?! А это все! Конец.

– Ну, может быть, сейчас это… глисты?

– На выход, девки, – зло произносит Федор, прерывая нашу беседу.

– Причем так быстро, как будто за вами гонится маньяк, – Люсино лицо принимает относительно вдумчивое выражение и ни капли страха. Мне тоже совсем не страшно. – М-да… чего это я, вы только порадуетесь попади он на вашем пути. Тогда просто на выход. Живо.

– Но я не собралась.

Федор хватает из шкафа дорожную сумку и сгребает все, что видит. Дергает меня за руку, правда, не осознает, что от меня зависит устойчивость Люси. Она тут же оседает на пол.

– Твою мать, этой кобылы мне еще не хватало.

Только я хочу возмутиться о том, что Люся не имеет лишнего веса и называть так девушку крайне некрасиво, как тут же замолкаю, когда мы начинаем ее поднимать. Ощущение, что весит она не восемьдесят килограмм, а все сто пятнадцать.

– Может, ты ее на руки возьмешь? Как меня тогда?

– А у нас научились делать пересадку спины?

– Спины? – непонимающе произношу я.

– Да, спины, которую мне сломает эта особь, если я ее подниму.

– Нет, не научились, но я умею делать расслабляющий массаж и знаю некоторые точки, которые приведут в тонус любого человека.

Я тебе сделаю приятно.

– Неубедительно, Лизок.

Сходимся на том, чтобы взять пьяную особу под руки. Не знаю, как нам удается дотащить Люсю в подъезд. Когда на очередной ступеньке я тупо оседаю под ее тяжестью, Федор сдается и поднимает ее на свое плечо.

– Стой, ты слышал? Что это был за звук? Как будто перезаряжают ружье.

– Это мои позвонки сместились, – усмехаясь произносит ясно зрячий, спускаясь с ценным грузом на плече. Хорошо бы это оказалась и вправду его спина, а не какой-нибудь бандит с оружием. А в свете Люсиной чешущейся пятой точки это кажется вполне реальным.

Выгрузив Люсю на заднее сиденье, Федор садится за руль, и мы трогаемся с места. Сказать, что не Достоевский озадачен – ничего не сказать. На нас он совершенно не обращает внимания. В одной руке держит телефон, другой управляет машиной, параллельно высматривая кого-то или что-то в зеркале. Пытаюсь понять, о чем идет речь в его телефонном разговоре, но ничего не понимаю. Ощущение, что Федор говорит какими-то шифрами. Наконец, кладет трубку и переводит на меня взгляд.