– Шо шо?

– Шо шо шо?

– Ты реально Е. Банько?!

– Сам такой. Ты спросил, где моя бабушка, я ответила в Шо.

– М-да… мне явно нужна твоя подружка в качестве пояснительной бригады. Ладно, собирайся. Живее. Бери только важное.

– Важное, важное. Подожди, я не могу сообразить, когда меня торопят. Важное, – осматриваю комнату и взгляд падает на шкаф с книгами. Точно, мне же будет скучно в качестве пленницы. Тянусь за стопочкой еще непрочитанной партии любовных романов в мягкой обложке и отправляю их в рюкзак.

– Еб твою мать, важное – это зубная щетка, трусы, одежда. Лифчик, в конце концов!

– Ну это как сказать, последнее мне обычно без надобности.

Ну, если только на мою грудь нападет рой пчел.

Федор шумно вздыхает и вместо слов тупо открывает ящики комода. Сгребает белье и кидает на кровать. А затем открывает шкаф. Чувство сейчас примерно такое, как было при обнаружении нас шайкой бандитов рядом с могилкой Вити."

"– Шо – это деревня в Витебской области, тугодум.

Глава 10

Глава 10

Не знаю, кто из нас больше удивляется, ясно зрячий или я. Но в одном я уверена точно: Люся, сидящая в шкафу, ни капельки. Ну в принципе логично, она-то уж точно в курсе, что в квартире не одна.

– Чо уставился? Закрой дверь с обратной стороны и на досуге карту белорусских братьев изучи, тугодум, – как ни в чем не бывало произносит Люся, смачно откусив кусок сырокопченой колбасы. По ее взгляду я четко улавливаю, что приняла моя подруженька на грудь ой как много. От половины бутылки коньяка, при ее-то росте, выглядела бы она сейчас по-другому. А взгляд у нее уж очень пьяный, благо язык не заплетается.

– Ну и что ты об этом думаешь, товарищ Е. Банько? – не скрывая насмешки выдает Федор, обводя меня придирчивым взглядом.

– Что бабушка за выпитый коньяк меня убьет, – вполне серьезно произношу я. Перевожу взгляд на нахалку. – Люсь, ты не могла взять обычную водку? А колбасу? Ну эта же дорогущая, купленная на бабушкин день рождения! В холодильнике же было колечко Краковской.

– На том свете меня твоя бабка не достанет, чего мелочиться-то? Да и водку я уже выпила, там было-то почти на дне. Кстати, она горчила, то ли дело коньяк. А Краковскую я еще с водкой съела, и она была жирн…

– Заткнись, мать твою! И ты тоже ни звука, – рявкает Федор уже на меня и тут же переводит взгляд на любительницу дорогих продуктов.

– Живо вылезай из шкафа, иначе меньше, чем через минуту, ты будешь выть от боли. Я тебе обещаю.

Сейчас Федор как никогда убедителен. Но из-за выпитого алкоголя, чувство самосохранения у подружки явно поубавилось. Выбираться из шкафа она не спешит. Я четко улавливаю, что сейчас Федор сделает реально что-то плохое, от чего у меня испарится вся имеющаяся, чего уж греха таить, к нему симпатия. И она бы точно испарилась, если бы у ясно зрячего не зазвонил телефон.