Подцепив пальцем красные ажурные трусики, поворачиваюсь к мужу, который, похоже, снова решил поиздеваться.

— Чье это? — Упираю свободную руку в бок и принимаю решительный вид, хотя изнутри уже начинает трясти.

— Что значит — чье? — искренне удивляется наглец.

— Это слишком, Глеб! Настолько ненавидишь меня, что решил нарядить в шмотки очередной своей шлюхи?! И это после такого… — Швыряю кусок гипюра ему в лицо и тут же жалею об этом, видя, как меняется его выражение.

Глеб делает скользящий шаг ко мне, сжимая в огромной лапище трусики. По всему видно — зол как черт. Вот блин!

Вжимаюсь спиной в шкаф, ожидая возмездия. Но оказавшись рядом, Глеб почему-то первым делом подхватывает мой затылок. Потом поворачивает меня к себе спиной и толкает массивную дверь-купе, открывая мне вид на забитый до краев гардероб.

— Размеры посмотри, — строго велит он, впихивая мне в руки первое попавшееся платье. — Да у меня таких мелких любовниц в жизни не было!

Непонимающе изучаю бирку. Вешаю платье на место и беру какие-то брюки. И тут мой размер.

По габаритам мы с Ларой примерно одинаковые, судя по тому, что ее платье пришлось мне впору. Но из-за мелкого роста я вроде как нестандарт. Даже в клубе пришлось отдельно шить униформу. Тогда как Лариса — модель в сравнении со мной, и эти брюки ей скорее будут как бриджи. К тому же на одежде еще даже не сорваны бирки.

— Эт-то мое? — зачем-то спрашиваю я, хотя и так уже знаю ответ.

Уже и забыла совсем, как Глеб приводил меня в магазин, где с меня снимали мерки. Значит, ему привезли эту одежду, и он ее сохранил?

Блин-блин, я переборщила! Вот дура! Все ведь так хорошо было. А теперь он опять злиться будет! Зачем я швырнула в него…

Слегка вздрагиваю, почувствовав горячее дыхание Глеба у своего уха.

— Я не против, чтобы ты бросала в меня свои трусики, только для начала их стоит немного поносить. Иначе это просто бездушный кусок ткани…

Чувствую, как от груди к лицу поднимается жар смущения. Прячу горящие щеки в ладони и выбегаю из комнаты. Однако вспыхиваю еще сильнее, слыша, как Глеб смеется.

Но что-то в этом звуке меня успокаивает. Он такой безмятежный. Интересно, что за переворот случился в голове у Глеба, раз он так поменялся? Или все дело в сексе?

Хм, ну если так, надо было его еще в ЗАГСе…

— Усаживайся, — велит строгий голос, и я спешу выполнить указание.

Глеб ставит передо мной тарелку с горой пюре, и я тут же хватаю вилку, едва сдерживаясь, чтобы не облизываться. На столе возникает сразу с десяток видов шпрот в разнообразных банках, начиная от обычных консервных и заканчивая какими-то вычурными стеклянными.

— Витя на всякий случай взял разных. — Глеб садится напротив и жестом предлагает мне выбрать банку. — Кстати, и сумку твою из машины принес наконец-то, болван.