Но если это не они, то откуда взялся Заболотский? Он явно не из тех людей, кто промышляет благотворительностью. Какое-то нехорошее чувство скребет в груди. И если оно не дай бог найдет подтверждение… я больше не буду знать, кому доверять.

Набираю сообщение своему хорошему приятелю с просьбой прислать мне распечатки звонков одного номера за пятое декабря, — день, когда моя сестра сбила Невеличку. Лара тогда звонила кому-то — я видел запись с камер. И это определенно был не рядовой звонок. Не в таких обстоятельствах. Ей нужна была помощь, однако звонить мне она побоялась. Предположительно потому, что за рулем была под наркотой или выпивкой. А я бы ее за это наизнанку вывернул — сам понимаю. Но помог бы. Я же в двух шагах был!

Насколько все оказалось бы проще, решись она позвонить мне. Однако… Надеюсь, это просто послекоматозная паранойя. Но проверить обязан. Надо обсудить этот вопрос с Аней. Помнит ли она, кто ее сбил? Чувствую, нам предстоит непростой разговор.

Выходя из комнаты, рассматриваю книжку. Вот сейчас и остынем, и поговорим. Есть у нас все же нечто неотъемлемо общее. То, что в состоянии организовать перемирие и фундамент для переговоров.

Златка.

Усмехаюсь невольно. Хорошее имя. Даже спорить не стал.

Уверенности в успешности переговоров убавляется, как только я оказываюсь перед Аниной дверью. По ходу, я опять переборщил с грубостью. Надо бы постараться сейчас без конфликтов. Сжимаю ручку и вхожу в комнату.

Сидит в кровати, сложив руки под грудью. Злится.

— Злость негативно сказывается на твоем состоянии, — бросаю я ее же фразу. — А еще на Златином. И на моем.

— Помнится, я вас и не приглашала, — раздраженно отзывается она. — Так что будьте добры, блесните своим отсутствием. Заодно и свое состояние побережете!

Ух, какие у нас зубки!

— А я и не к тебе пришел, — равнодушно пожимаю плечами, идя к кровати и сжимая за спиной книжку.

— Злата вас тоже не звала, — фыркает Аня, разгадав мои намерения.

— Как же она может звать, если толком не знает? — Опускаюсь на колени перед кроватью. — Пришла пора познакомиться.

Аня подбирается на кровати, очевидно, желая уползти от меня подальше. Но я хватаю ее за щиколотку, не позволяя исполнить задуманное.

Смотрит удивленно на мою руку, будто я змей ядовитый и она раздумывает, как от меня избавиться.

— Анют, ну перемирие же, — устало говорю я, буквально кожей ощущая ее воинственный настрой.

Что за удивительное создание мне в жены досталось? С ней как на американских горках. То сама липнет, то я даже прикоснуться к ней боюсь.

— Для перемирия кому-то надо бы перестать рычать! — бросает она, выгибая бровь.

— Так ты не хуже меня умеешь, — усмехаюсь я.

— Вы первым начинаете! — возмущается она.