— Ой, кто бы говорил! — ворчит она, выворачиваясь из моих объятий.

Отпускаю и гляжу ей вслед, пока она идет к своей комнате, бубня под нос:

— Вы нам вообще-то тоже в целости и сохранности не помешали бы. А вас хлебом не корми — дай какую-нибудь ерунду сделать, которая подрывает и без того расшатанное здоровье. Железо тягаете. Пьете. Злитесь, в конце концов!

Останавливается в дверях и, повернувшись ко мне, замирает в нравоучительной позе, как заправская училка.

— А это вообще-то негативно сказывается на вашем состоянии!

Аня грозит мне пальцем и прячется в комнате."

"Невольно усмехаюсь. Это что сейчас было? Она меня отчитывать будет? Так это не я, между прочим, с пузом тяжести тягаю и лезу под потолок, рискуя здоровьем нашего ребенка.

Кстати, о ребенке…

Иду в свою комнату, попутно набирая Витька. Открываю комод и начинаю рыться в вещах.

— Да, босс! — отзывается Витя.

— Закажи каких-нибудь мастеров, — задумчиво бормочу я. — У нас там люстра сломалась. И в потолке дыра. Ну и по мелочи ремонт надо сделать.

— Понял! — рапортует Витя. — Сегодня будут!

— Не надо сегодня, — прерываю я, выуживая из-под своей одежды книжку. — У меня еще дело важное. На завтра вызывай. И, Вить…

Замолкаю, раздумывая над целесообразностью следующего требования.

— Слушаю, Глеб Виталич! — напоминает о себе Витек.

— Мне нужны выписки всех счетов, — тру лоб тыльной стороной руки, в которой держу книгу, — Анны Васильевны.

— О, а это мысль! — явно впечатленный моей новой идеей, не сдерживается Витя. — Решили проверить, поступали ли ей бабки от Заболотского?

Да, именно так. Если Заболотский или кто-то из его людей переводил Ане деньги, это сведет на нет всю зародившуюся надежду.

— Вить. Меньше вопросов. Выполняй.

— Понял!

Глава 25.ГЛЕБ: Чутье

Сбрасываю звонок.

Есть еще одна вещь, которую я бы хотел проверить. Но это я не могу поручить Вите или кому — то из своего окружения. Это беспочвенная чуйка. Интуиция. Но что-то в этом странном больничном квадрате из Ани, Заболотского, Ларисы и Олега Викторовича не складывается.

Я хочу верить Ане. И, кажется, в какой-то момент мой курс изменился. Вместо подтверждения ее причастности я, сам того не заметив, стал искать доказательства ее невиновности.

Старик вроде тоже не врет. Да и Аня его признала, что как минимум исключает вариант ошибки. Действий Лары я не оправдываю, но понимаю корень их возникновения. Она отчаянно врала, чтобы скрыть свое преступление. В голове, как по заказу, — Анюта. На холодном асфальте в луже крови. И нервные шаги рядом.

Лариса испугалась. Они ведь с Аней ровесницы. Две девочки. Одна жертва, вторая — преступница. Неудивительно, что сестра сбежала с места аварии. Но, видимо, все же совесть замучила. Потому-то отыскала Аню в больнице и притворилась подругой.