— Так почему ты думаешь, что волчицы меньшие собственницы? Что хоть одна смирится с наличием соперницы и «графиком посещений»? Если ты только попробуешь такое провернуть, бой произойдет немедленно и без твоей санкции, а потом Татьяна просто оставит тебя, потому что ты ее разочаровал. Я вообще не уверена, что у тебя уже сейчас получится ее вернуть. Не физически. Вернуть ее сердце и доверие.

— Татьяна?

— А что, ты думаешь, у твоей иностранки есть хоть какой-то шанс против Таниной Серой? У Алексис слабая волчица. Я думаю, полноценного боя не получится, Таня надавит, и та сразу распластается кверху брюхом. Вон, Наталья не сильно и старалась, а Алексис сразу подчинилась.

— Уже все знают, да? — мрачно спросил сын.

— Конечно, это же часть нашей жизни, нашей сущности.

— Алексис не такая и слабая, просто ее отец сделал ошибку — она росла не в клане, а среди людей.

— Никакой ошибки, Кирилл. Канадский альфа сразу увидел, какая слабая его дочь, в клане это еще больше усугубилось бы, ведь она все время получала бы подтверждение, что слабее других. И никто бы ее не слушался, тем более, молодняк всегда более жесток, чем взрослые. Да Алексис просто затюкали бы, и выросла бы типичная омега, даже не дельта. А в человеческой среде девочка была одна из самых сильных, ловких и умных, управляла сверстниками, привыкала командовать, привыкала к подчинению.

— Надо же, о таком я не подумал. Почему у нас так никто не поступает со слабыми?

— А зачем? У нас, слава Луне, нет нужды вытягивать тех, кого природа обделила, мы верим ей и живем по ее законам. Поэтому и слабых волков в клане по пальцам можно пересчитать, причем, одной руки и то лишние останутся. Искусственно воспитанный как альфа слабый волчонок, не станет сильнее. А, попав в пару к сильному, ослабит его и даст потомство, может быть и сильнее, чем он сам, но значительно слабее, чем второй родитель. Зачем нам такое? Нет, кто каким родился, тот в родной среде таким и растет. Благодаря этому у нас сроду у альф не рождались омеги.

— Но Алексис — моя пара, — возмутился сын. — А ты заранее считаешь, что наши дети будут слабыми!

— А что, Алексис, наконец, беременна? — мать внимательно всмотрелась в лицо сына и, удовлетворительно кивнула. — Не беременна. Ты почти два месяца из кровати не вылезаешь, а она до сих пор пустая, не наводит на размышления? Или ты семя удерживаешь, не хочешь сейчас ребенка?

— Хочу, но просто мало времени прошло. Не всегда бывает, что волчица сразу беременеет.

— Если оба этого хотят, то всегда, — отрезала мать. — Так что, или ты не хочешь дитя, или твоя Алексис. А если оба хотите и оба стараетесь, но ребенок не получается, то… В общем, ускорь поиски Татьяны.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сам подумай.