Волчица должна соответствовать своему волку, и Люсия планировала давить на своего трусливого зверя человеческой частью и заставлять ту перенимать характер своей хозяйки.

Люсия понимала, что если Раймонд сорвется, то это небольшое недоразумение с бутыльком забудется в их общей страсти, а там она придумает что-то, чтобы объяснить этот момент.

«Да мало ли хотела выпить противозачаточное, ведь они же еще не в браке, а зачем герцогу бастарды? Да, именно так и скажу ему. Отличная история! Только вот надо, чтобы он сорвался, потому как если возьмет верх над одурманенным волком, то ситуация выйдет из-под контроля».

Женщине и так было противно носить перешитую одежду из гардероба любовницы Раймонда. Но это требовалось для того, чтобы волк привык в ее запаху, сначала от нее должно было привычно пахнуть женщиной, приходящейся по вкусу Раймонду, только потом измененный аромат Люсии должен был заменить привычный.

На ней сейчас находилась подвязка Виктории. Пусть саму женщину тошнило от осознания, что чужое белье на ней, но цель стоила того. Ее модистка уже перешила платья для нее, чтобы Раймонд не заметил, что та носит платья его любовницы и не поинтересовался этим странным фактом.

А потому Люсия призывно раскрыла ротик, облизнула пухлые губы, немного прикусила и томно зашептала вновь.

— Мой зверь, возьми меня. Так, как можешь только ты. Я готова к твоей страсти. Я твоя истинная, назначенная Луной… — только договорить Люсия не успела. Ее слова возымели полностью противоположный эффект."

"Раймонд начал принимать человеческий образ, только продолжал скалить острые клыки, видневшиеся из человеческого рта, а не пасти зверя. Оборотень отбросил кисть Люсии, схваченную ранее, словно эта была мерзкая гадюка.

Волчица не успела удивиться этому, как рука Раймонда легла на ее хрупкую шею, сдавливая ту. Хрип ужаса вырвался изо рта Люсии. Эти игры уже начинали пугать женщину. А когда рука Раймонда стала покрываться шерстью и вовсе заголосила, только вот высокая нота резко оборвалась сдавленным криком, когда когти вспороли нежную кожу шеи и окрасили ее в красный цвет.

Люсии стало страшно, по-настоящему страшно, ведь ее мужчина уже начал частичную трансформацию. Она уже не рассчитывала на желание волка.

Раймонд почему-то не поддавался. И теперь волчице стоило беспокоиться о собственной жизни. Воздух перестал поступать в ее легкие, и перед глазами замелькали черные мушки. Она стала хватать ртом воздух. Но Раймонд не обращал на это внимания. Слезы удушающего страха и боли покатились по ее лицу. Она готовилась проститься с жизнью.

Оборотень тряхнул Люсию. Обида и злость охватили женщину.

— Хотела меня получить?! Что ты мне подсыпала, дрянь?

— О чем ты? Это просто противозачаточное, не больше.