Речь сейчас не об Антоне, а его собственном поступке. Он вмешивался в мою жизнь у меня за спиной.

— Это не давало тебе право манипулировать моей жизнью. Знаешь, каково мне было врать на работе? Я три ночи не спала от мысли, что мне придется принести липовую справку! Я думала, меня уволят с позором, как наркоманку…И все потому что ты решил, что имеешь право меня проверить!

— По-твоему я повинен в том, что тебе пришлось прибегнуть к подделке документов и в том, что в твоей крови обнаружен наркотик?

— Нет, ты в этом не виноват. Это была только моя ошибка…

— Это была не твоя ошибка, Таисия, а человека, которому ты доверяла.

— Моя тоже! — неожиданно для себя взрываюсь я. — Я могла не брать этот коктейль, могла отказаться от справки… Мои ошибки тебя не касаются!

Глаза Булата предупредительно вспыхивают.

— Я говорил тебе: не повышай на меня голос.

Шум в ушах заглушает мою способность себя контролировать, а стена за Булатом неумолимо окрашивается в красный. Я не могу… Он просто не понимает... Как можно быть таким бесчувственным…

— Видишь, что ты делаешь?! Защищаешь себя от любого посягательство на свой комфорт? Но умение держать себя под контролем не делает тебя правым.

Ты тоже вмешался в мою жизнь, не спросив, и мой голос — это лишь ответная реакция. Я имею на нее право! Имею!

— Хватит кричать, — цедит Булат, стискивая челюсть. — Скажи тоже самое, но спокойнее.

Я тяжело дышу и разглядываю рисунок темной паркетной доски. Я не знаю, что со мной. Я давно умею себя контролировать.

Не дай ему свести на «нет» смысл сказанных тобой слов. Не дай ему победить. Сегодня правда за мной.

— Не пытайся выставить меня глупой просто потому, что я более эмоциональная, чем ты, — говорю уже более спокойно.

— Я не идеальная, и никогда такой не буду… Но это не значит, что я не заслуживаю уважения.

— Кто сказал, что я тебя не уважаю?

— А для чего тогда ты разрушаешь мою жизнь?

— И как я ее, по твоему разрушил?

Я сжимаю кулаки. Он не понимает. Совсем не понимает.

— Ты портишь все! Я нормально жила до того, как ты снова не появился! Мне нравилось работать в «Планете», нравилась моя жизнь!

— Ты снова кричишь.

— Потому что я возмущена! Покер! Это тоже твоя идея?

Губы Булата трогает недобрая усмешка.

— Ты думаешь, я заманил твоего парня на проигрыш?

— А это так?

— Он долгое время пытался попасть к нам на игру. Я всего лишь ему разрешил.

Я кусаю губу и мотаю головой. Вспоминаю, как Антон хвастался друзьям, что наконец попал. Он ему не разрешал, а потом разрешил. Почему?

— Для чего ты все это делаешь? Зачем?

Булат сверлит меня тяжелым взглядом, но ничего не отвечает. Слезы жгут мне глаза, грудь раздирает. Зачем? У меня было все хорошо без него.