Он кивнул – слишком активно, даже как будто обреченно. Пенни дала себе пару секунд подумать, что это облегчение оттого, что она сбегает, но…

нет. Сегодня она расставит все точки над «и», а для этого нужна уверенность в себе.

– И, Люк… – Он успел сделать шаг назад, но тут же вернулся. – А ты пока иди и расстанься со Сью. Насовсем!

– Но мы не…

– Я просто не хочу больше видеть ее рядом с тобой. Ни в каком виде! Но скажи ей, что она просто очень хорошая. И заслуживает лучшего.

В голове у Пенни Кэт и Тей аплодировали и вручали ей приз «Решительность года», так что, когда Люк с широченной улыбкой на губах отступил, она едва удержалась от того, чтобы не запрыгать на месте.

– Один пунш, пожалуйста, – произнесла она, глядя маме в глаза.

– О, милая, ты стала королевой!

– Как вы тут оказались?

Папа оставил кассу и подошел к ним.

– Твоя подруга Кэт отказалась пускать нас на бал… если мы не вступим в комитет. Она просто не продала нам билеты.

– Что? Правда?

– Да, она… Ну, она грозная… Повезло тебе с ней.

Пенни рассмеялась и опустила взгляд, не зная, как за пару минут все исправить.

– Могу я с вами поговорить?

– О, а я займусь пуншем, – объявила Сара и подмигнула Пенни. – Там как раз какая‑то девочка рыдает в три ручья, ей явно нужен пунш…

– Сара, мы же договорились, – строго произнесла Мэл, глядя на подругу, которая приманивала к чаше рыдающую Сью.

– Слушайте, я хотела… – начала Пенни, как только они с родителями отошли подальше и встали у выхода, где никого не было.

– Мы хотели попросить прощения, – начала мама.

– И мы не обещаем, что исправимся, потом что это никогда не происходит по щелчку…

– Но мы нашли целый отпуск, который не использовали."

"– И я поговорил кое с кем в администрации, мы можем себе позволить еще одного ординатора с будущего года.

– И даже если ничего не выйдет, – мама и папа переглянулись, – мы тебя все равно любим, ты же знаешь!

– Просто нам иногда нужно напоминать, говорить об этом.

– И я нарядился в костюм. – Папа одернул пиджак, в котором явно чувствовал себя неловко.

– И…

– Я поняла.

Пенни засмеялась, и по ее щекам побежали слезы радости и облегчения. Родители тут же бросились к ней обниматься и что‑то бормотать.

– А теперь иди к своему королю, – всхлипнула мама. – И чтобы вернул тебя домой вовремя.

– И завтра пусть приходит чинить мой фасад, передай, что я нашел его скобы, – серьезно произнес отец и указал на сцену, возле которой, прямо под часами, стоял Люк.

Перед огромными стрелками установили микрофон, и только теперь, уже сделав к Люку два уверенных шага, Пенни поняла, что ей как королеве

придется произносить речь.