И под испытанием я подразумеваю пытки… жестокие.

Голова Лейкин запрокидывается, когда она проводит рукой дальше на юг, и я прикусываю губу, пытаясь сохранить спокойствие. Интересно, имеет ли она хоть малейшее представление о том, насколько она чертовски соблазнительна? Если она знает, что у нее есть сила заставить парня упасть ниц от одного взгляда. Но я думаю, что это часть ее сексуальной привлекательности. Она знает, что она ни в коем случае не уродина, но понятия не имеет, насколько она чертовски великолепна."

"Подойдя к своей кровати, она ложится и закрывает глаза, начиная круговыми движениями массировать свой клитор.

Одного взгляда на это достаточно, чтобы я за считанные секунды стал твердым, как камень, в своих джинсах. Ее движения медленные и обдуманные, но, когда она начинает ускоряться слишком рано, они становятся беспорядочными.

Притормози.

Ты делаешь это неправильно.

Ее голова поворачивается из стороны в сторону, когда она гонится за собственным кайфом, но, похоже, она просто не может этого достичь. Я в отчаянии сжимаю кулаки, наблюдая за ее борьбой.

Это, черт возьми, не скретч-карта, Лейкин.

Притормози, блядь.

В буквальном смысле больно видеть разочарование на ее лице и то, как она меняет руки, когда у нее болит запястье. И когда она, наконец, сдается, без оргазма, в котором она так явно нуждается, я не могу удержаться от того, чтобы не отбросить осторожность на ветер.

Я стучу в мансардное окно, ухмыляясь, когда Лейкин вскрикивает. Я широко улыбаюсь и тычу в нее пальцами, мгновенно выводя ее из себя. Она свирепо смотрит на меня и хватает ближайшее одеяло, чтобы прикрыться, но если она в ближайшее время не снимет эту штуку, я не буду извиняться за то, что сделаю дальше.

— Открой его, — требую я.

Она недоверчиво смотрит на секунду, прежде чем встать и открыть замок.

— Ты ведь знаешь, что это незаконно, верно?

Да, мне сейчас абсолютно похуй.

— Ты делаешь это неправильно.

— Я— она делает паузу, ошеломленная. — Что?

Я толкаю окно шире и спрыгиваю в ее комнату, глядя на нее сверху вниз и одеяло, прижатое к ее груди, которое прикрывает только переднюю часть ее обнаженного тела.

— Ты. Делаешь. Это.

Неправильно, — повторяю я, четко выговаривая каждое слово.

Она на мгновение колеблется, а затем с сексуальной уверенностью, которой я никогда не ожидал, расправляет плечи и смотрит на меня. — Как будто ты мог бы сделать лучше.

Трахни меня. — Это приглашение?

— Ты хочешь, чтобы это было так?

Их мама была права в одном — у меня действительно есть желание умереть, потому что, если Кэм узнает о том, что я собираюсь сделать, я не выберусь отсюда живым. Но, кажется, я ничего не могу с собой поделать.