Разве ты не слышал? Я встречаюсь с Мали.

Это привлекает ее внимание, и она поворачивается ко мне с притворным интересом. — О, мы режем ножницами?

Каждый парень в радиусе пятнадцати футов замирает и сосредотачивается исключительно на нашем разговоре. Можно подумать, что они никогда не смотрели порно, и что две девушки — это иностранное понятие.

— Пожалуйста, скажи да, — умоляет Таннер. — А потом скажи, что позволишь мне посмотреть.

— Если бы вы продали билеты на это, вы могли бы заработать, — добавляет Бен.

Брови Мали приподнимаются. — Я бы с удовольствием прогулялась по магазинам.

— О Боже мой, — бормочу я, качая головой. — Вы все неисправимы.

— Ты начала это, детка, — говорит Мали, подмигивая.

Тем временем парни выглядят разочарованными. Как будто они искренне верили, что я серьёзно, и одним движением я просто разрушила все их надежды и мечты. Представьте, как вы говорите ребенку, что Санта-Клаус ненастоящий в канун Рождества, а затем добавьте еще немного недовольства.

Я перевожу взгляд с Таннера на Бена. — Как будто я когда-нибудь разденусь перед кем-нибудь из вас.

— Почему бы и нет? Нет ничего такого, чего бы мы раньше не видели, — говорит Бен, и Таннер немедленно ударяет его по руке, отчего у меня кровь стынет в жилах.

Что за черт?

Закрыв на секунду глаза, я делаю глубокий вдох, а когда снова открываю их, напряжение в комнате возрастает в десять раз.

— Что вы имеете в виду, ничего такого, чего бы вы раньше не видели? — спрашиваю я осторожно.

Мали спрыгивает со стола и подходит, чтобы встать рядом со мной, кладя руку мне на спину. Таннер бросает на Бена взгляд, который молча говорит ему, что он облажался, но никто не произносит ни слова.

"— Одному из вас лучше начать объяснять, или, клянусь Богом, я сделаю так, что все, кто имеет влагалище отсюда до Калифорнии, будут думать, что у вас больше ЗППП, чем в борделе во время нехватки презервативов.

— Ладно, ладно, — скулит Таннер. Он знает, что я не блефую. — Возможно, мы видели пару фотографий на телефоне Крейга, но это не имеет большого значения.

Сухой смех срывается с моих губ. Предоставьте мужчине говорить мне, что показывать повсюду ваши интимные фотографии — фотографии, которые должны были быть частными, — не имеет большого значения.

— Он прав, — вмешивается Бен. — Они были сделаны со вкусом.

— Объясни это дерьмо кому-нибудь другому, но не смей, блядь, приставать ко мне с этим, — рычу я. — Кто-нибудь из вас собирался сказать мне, что у него было свое собственное персональное шоу?

Их молчание говорит мне все, что мне нужно знать. В вопросе о том, кому принадлежит их верность, это определенно не мне.