И только когда я чувствую, как его твердый член упирается в меня, я понимаю, что только что произошло.

— Я только что сыграла тебе на руку, не так ли?

Он усмехается. — Ты не единственная, кто может использовать уловки, чтобы получить желаемое.

Я знаю, о чем он говорит, — о той ночи в бильярдной, когда я заставила его думать, что понятия не имею, как играть в бильярд. Не буду врать, в тот вечер у меня были все намерения надрать ему задницу, но то, как все закончилось, было гораздо лучше. И я все равно заставила его прийти в себя.

Это был беспроигрышный вариант.

Но я не уверена, что мне нравится, когда мою собственную тактику используют против меня.

— Ты злой, — говорю я ему.

Он усмехается, проводя своими губами по моим. — Должен ли я напомнить тебе о рожке мороженого, который был ранее?

Вместо ответа я сокращаю расстояние между нами и позволяю своему языку танцевать с его. Он застонал, и его руки, лежащие на моей заднице, приподняли меня, а я, используя свои ноги, притянула его ближе. Я трусь о его член, и чем сильнее я это делаю, тем больше возбуждаюсь.

— Трахни меня, — выдыхаю я. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

 Прямо здесь. Вот так.

Уголки его губ приподнимаются, когда они все еще прижаты к моим. — С удовольствием.

Он развязывает часть моего купальника, заставляя его упасть и повиснуть на одной ноге, и мысль о презервативе даже не приходит мне в голову, пока он не проникает в меня.

Мы крепче прижимаемся друг к другу. Так намного лучше, когда между нами ничего нет. Я чувствую каждый сантиметр, каждый изгиб. И если мне так хорошо, то я могу только представить, насколько хорошо ему.

Его дыхание сбивается, а все тело начинает дрожать, когда он опускается до самого дна.

Он втягивает мою нижнюю губу в рот и стонет. А когда он отпускает ее, я откидываю голову назад и начинаю подпрыгивать на его члене.

— Черт возьми, — стонет он, прижимаясь к моей коже. — Ты такая невероятная. Всегда так хорошо принимаешь мой член.

Его пальцы впиваются в плоть моей задницы, обхватывая и разминая ее, пока я скольжу по его члену. С каждым движением его руки приближаются все ближе к центру. И когда его палец прижимается к моей дырочке, я чувствую, как напрягается каждая часть меня.

— Расслабься, детка, — мягко говорит он. — Сосредоточь свое внимание на мне. На том, как ты чувствуешь мой член, совершенно голый внутри твоей киски.

Я делаю, как он говорит, и когда он начинает вводить свой палец, я не ожидала, насколько это будет приятно. Это всего лишь один палец, но почему-то это ощущается гораздо ярче. Между его членом, находящимся глубоко внутри меня, и тем, как он медленно вводит и выводит свой палец, я чувствую, что заполнена им до отказа.

— Святое дерьмо, — стону я.

— Черт.