Он начинает массировать мне спину, а его губы переходят на шею, целуя те места, которые, как он знает, у меня наиболее чувствительны.

— У тебя однонаправленный ум, — напоминаю я ему.

Он улыбается, перемещая руки на мой живот и притягивая меня к себе. — Ты уверена, что это плохо?

Нет, потому что это никогда не бывает плохо. Но я наслушалась от Мали достаточно ужасных историй о сексе на пляже. Песок попадает туда, куда не надо, и это не совсем то, чего хотелось бы.

Но Боже, как же заманчиво просто упасть на него, когда он вот так прикасается ко мне.

Заставив себя двигаться, я убираю его руки и встаю.

 — Пойдем поплаваем со мной.

Он издал нечто среднее между смехом и стоном, когда я начала спускаться к воде, но когда я обернулась, он все еще стоял там, где я его оставила.

— Ты идешь? — зову я.

Он заставляет себя подняться и ворчит под нос. — Надеюсь, что скоро."

"— Я это слышала, — говорю я с усмешкой, и решительный взгляд его глаз говорит мне, что я должна бежать.

Хейс срывается с места и начинает преследовать меня, пока я бегу в воду, и я совершаю ошибку новичка, оглядываясь назад. Его руки обхватывают меня за талию, приподнимая, и я визжу.

Вода холодит ноги, и, когда он подбрасывает меня в воздух, я готовлюсь к удару.

Если бы кто-нибудь увидел, как мы плещемся и играем друг с другом, он бы, наверное, подумал, что мы просто влюбленная парочка. Потому что, когда мы одни, нет причин думать иначе.

Он обнимает меня так, как это делает парень.

Целует меня так, как должен целовать парень.

И иногда я позволяю себе притвориться, что нет миллиона препятствий на пути к тому, чтобы мы стали этой парой.

Мы останавливаемся, чтобы перевести дух, когда Хейс ныряет под воду.

Когда он всплывает, то двигает головой так, что его волосы откидываются в сторону, а вода брызгает с них. Это не должно выглядеть так сексуально, как выглядит, но когда он ухмыляется и подходит ко мне, мое сердце словно делает сальто.

— Привет, — говорит он, обнимая меня.

Я смотрю на него, не в силах удержаться от улыбки, даже если бы попыталась. — Привет.

Наклонившись, он накрывает мой рот своим — совершенно не осознавая, что делает со мной. Я приподнимаюсь на цыпочки и наслаждаюсь тем, как его руки лежат на моей спине, притягивая меня к себе как можно ближе.

— А в этой воде есть акулы? — спрашиваю я, внезапно вспомнив вопрос, который я задала ему на аэродроме.

Он хмыкает и оглядывается по сторонам. — Я так не думаю, нет. Только очень большие крабы.

Нет большего страха, чем нападение на мои ноги чего-то, чего я не могу увидеть. Вас когда-нибудь щипала одна из этих тварей? Мне приходилось, и это чертовски больно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я вскрикнула, подпрыгнула и обхватила ногами талию Хейса.