Тело увезли и окончательно угомонились только к четырем утра.

Таня вышла на кухню. Денис выглядел совсем обессиленным, но, увидев ее, сразу вскочил:

– Танюша, чайку? Вина?

– Вино прекрасно оттенит наш идеальный отпуск, – не удержалась от сарказма.

– Прости, – ответил покаянно.

– Ладно. Я сама согласилась. Главное, чтоб Митька ничего не узнал.

– Яму они закапывать запретили. Сказали, эксперты приедут завтра. Может, вам прямо с утра улететь? Не выходя во двор?

– С меня подписку о невыезде взяли, – усмехнулся.

– Наталью убили пару недель назад. Я тоже в это время здесь был, как ты понимаешь.

– Вообще обалдели. А от чего она умерла?

– На голове рубленая рана. Местный Пинкертон придумал прекрасную версию: что я хотел любой ценой воспрепятствовать счастью отца.

– Ага. Даже обсуждали, что можно под стражу взять. Но здравый смысл возобладал.

Больше всего на свете Татьяне сейчас хотелось оказаться на другом конце земного шара. Но подошла к холодильнику, достала бутылку вина, протянула Денису штопор:

– Мне завтра за руль с утра.

– Ничего. Один бокал выветрится.

Сама выпила залпом, в голове сразу зашумело, язык стал тяжелым.

– Ты рассказал им? Про калитку? Про машину?

– Да. Но все против меня обращали. Как я мог не заметить – еще когда на похороны приезжал, – что замок сбит. Почему тогда же внимание не обратил, что земля в огороде свежая.

– Тебе разве до того было?

– И на это ответили. «Не ребенок ведь умер, отец престарелый. Чего голову терять?»

– Ужас. Мне, кстати, еще вчера показалось: пованивает у вас на участке. Но я решила: так сырость пахнет.

– Да, могила была совсем неглубокой. Метр от силы. Запах мог пробиваться.

– Диня, но что случилось?

– Если отбросить версию о моем участии… и исходить из той информации, что есть… Многие в поселке знали: отец собирается покупать дом. Наталья общалась с ним близко. Насколько близко – мы не знаем, но могла выведать: деньги у него на личном счету. Решила их отжать. Привлекла сообщников. Но что-то с ними не поделила.

– Мне Валерочка рассказывал: мошенники никогда не убивают.

– Ради тридцати восьми миллионов могли сделать исключение, – вздохнул горько. – Какой я все-таки баран, что перевел деньги отцу! Но он всегда казался мне человеком осторожным, разумным. И я предупреждал его: не надо никому рассказывать, что вся сумма в его собственном распоряжении. Он поклялся. Кстати, никогда в жизни своего слова не нарушал. Впервые случилось. И так страшно закончилось.

– Влюбленные мужчины часто ведут себя странно. – Таня снова вспомнила их с Денисом собственный печальный опыт. – И рассказывал тебе отец далеко не все – ты же не знал про эту его Наташку. Хотя отношения у них с папой твоим не исключено, что были близкие.