Кэт смотрит на Зилу, будто та совсем крышей поехала:

– У тебя голос, что ли, пропал?

Зила снова печатает, и мой унигласс в очередной раз пикает.

Я хмурюсь, открываю рот для ответа – но Зила предупреждающе мотает головой, тряся большими золотыми кольцами серег, и что-то в ее взгляде заставляет меня вместо этого написать:

Фин быстро печатает, глядя на Зилу:

Зила вздыхает, ее пальцы разражаются вихрем букв:

Я быстро печатаю, недоверчиво скривившись:

Мы со Скар смотрим друг на друга, и я вижу недоверие в ее синих глазах.

По системе вещания штурмовика раздается предупреждающая сирена, за ней звучит объявление:

– ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ ДЛЯ ВХОДА В СКЛАДКУ.

ВРЕМЯ МИНУС ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД.

Рокот двигателей меняет тон, все мы делаем глубокий вдох. Медленный наплыв головокружения, мимолетная невесомость – и цветовая гамма при входе штурмовика в ворота Складки меняется на черно-белую. Мой экипаж смотрит на меня, ожидая решения.

Это звучит немыслимо, но в словах Зилы есть чертова уйма смысла. И на кону стоит жизнь людей, которые зависят от меня. Если я ей не поверю и ошибусь, последствия будут фатальными.

Я встречаю взгляд Скар, и она чуть наклоняет голову.

Странная это вещь – быть близнецом. Отец рассказывал нам со Скар, что мы в детстве придумали собственный язык и говорили друг с другом словами, которых никто больше не понимал. Скар мне могла целую историю рассказать одним взглядом. Написать роман одной-единственной поднятой бровью. И вот сейчас я точно знаю, что она говорит, хотя ни одного слова не слышно.

С шипением отворяется дверь, входят четыре солдата АОТ, с головы до ног в тактической броне, в руках у них дезинтеграторные пистолеты.

Ведет их лейтенант – я с ней разговаривал в шлюзе станции «Саган». Она останавливается, приподнимает бровь за щитком и разглядывает лужу на полу, мою мокрую форму.

– Бывает, легионер, – улыбается она. – А теперь идемте с нами, мы допросим вас и затем вместе с экипажем доставим на Аврору как раз к ужину.

Я снова гляжу на Скар, прошу поделиться впечатлениями. Что она умеет читать людей как книгу, я не преувеличиваю. Иногда это пугает. Ни разу я не мог ее провести с тех пор, как нам исполнилось пять.

Она оглядывает лейтенанта с головы до ног.

Чувствую, как растет вокруг меня напряжение. Кэт сжала кулаки.

Ощущаю ледяную ярость Кэла, глядящего на этих солдат, только что убивших сотню его соплеменников и ведущих себя как ни в чем не бывало.

Не знаю, чего стоят Зила или Финиан в общей потасовке, но нас шестеро против четверых, и если они думают, что я бодро потопаю туда, где меня убьют, то они плохо меня знают.

Я встаю, небрежно улыбаясь, ямочки на полную мощность.

– Не вопрос, лейтенант, – отвечаю.

И всаживаю локоть прямо ей в горло.