Те же черные жилы, что на листьях, бегут паутиной у нее под кожей.

– Я не слишком хорошо знаю человеческие заболевания, – говорит Кэл. – Но предполагаю, что это не что-то обычное.

– Нет, – говорит Тай, и такой потрясенной интонации я от него еще никогда не слышала. – Ты утверждаешь, что эта женщина – из агентов ГРУ? Что она некогда ходила и разговаривала?

И у меня сводит живот судорогой.

– Тайлер, я… я ее знаю.

Голос у меня хриплый, чуть громче шепота.

Тай смотрит на меня, приподняв бровь со шрамом.

– Ты ее видела на Семпитернити?

Я не только вижу, но и чувствую, как мои шестеро спутников переглядываются.

– Это невозможно, – говорит Скарлетт. – Она тогда старше двухсот лет. То, что ты в криомодуле выжила, – редчайший случай, Аври. Хочешь сказать, с ней случилось то же самое на каком-то другом корабле, не достигшем цели?

– Либо так, либо ее регулярно поливали, – предлагает вариант Фин, но никто не смеется.

– Я знаю, – говорю я слабым голосом. – Но это – Патрис Радке. Она была колонистом на Октавии III, глава Департамента исследования и картографии.

Я отрываю взгляд от картинки, и все смотрят на меня. Некоторые с ожиданием, другие с недоверием. Но все впитывают каждое мое слово.

– Она должна была стать моей начальницей, – шепчу я. – Мне предстояла стажировка в Департаменте исследования и картографии под ее началом. Она и мой отец… они…

И я вешаю трубку. Последние слова, которые я ему сказала, – список причин, почему он плохой.

Я смотрю в безжизненное лицо Патрис, и у меня сосет под ложечкой.

– Официально никакой колонии на Октавии III не существует, – говорит Зила. – Согласно записям, вы направлялись на Лэй Гун.

– Значит, записи врут, – говорю я.

Зила наклоняет голову, рассматривает меня в своей манере:

– И эта Патрис была среди первых поселенцев вашей экспедиции где-то двести двадцать лет тому назад.

Не то чтобы она меня допрашивает – скорее думает вслух. Остальные менее уверены, хотя никто не выражает откровенного неверия, как раньше. Видимо, тот этап мы миновали.

– Звучит так, будто я сумасшедшая, – говорю я. – Но я знаю, что права.

Но опять же, мне самой двести тридцать семь. Я на корабле с инопланетянами. С которыми только что вместе ограбила космическую станцию.

Ничего нет невозможного.

ЭКИПАЖИ ЛЕГИОНА АВРОРЫ

– И второй агент ГРУ точно такой же? – спрашивает Тайлер.

Я утвердительно киваю. Помню, как ощущались их тела при ударах. Звуки, которые они издавали при падении. Плоть при соприкосновении казалась… неправильной. Она была какой-то волокнистой, влажной. Кости гнулись, как зеленые побеги, а не ломались, как сухое дерево.

– Мне в Академии часто приходилось обмениваться ударами с терранами, – говорю я. – Эти оперативники людьми не были.

– Но ведь они из ГРУ, – возражает Кэт.