За его плечом в квартире я вижу скорчившегося на стуле Финиана, бледно-розовая кровь течет из пореза на лбу. Вижу тела, плавающие в невесомости, стены, обугленные огнем дезинтеграторов.

ГРУшник убирает пистолет в карман.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ, ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, – говорит он. – КАК ЭТО ЛЮБЕЗНО С ВАШЕЙ СТОРОНЫ – ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАМ.

ТО, ЧТО ЗАСТАВИТ ВАС ПОКРАСНЕТЬ

2. xxxxxxxxxxxx xx xxxxxxx xxxxx

Без унигласса я себя чувствую как без одежды, но он, видимо, находится где-то в желудке ультразавра, а копаться в этой грязи я не намерен, даже чтобы его вернуть.

Оттолкнувшись от сбитой листвы, я плыву через отсек, осторожно подбираю обмякшее тело Аври.

Она шевелится, морщится, когда я приземляюсь на край стены кабинета Бьянки и резко торможу. Поляризованный силикон лопнул широкой трещиной, фрагменты стекла плавают в воздухе над полом с датчиками давления – к счастью, похоже, действия Авроры наглухо отрубили питание в кабинете и с ним – сигналы тревоги.

Тайлер, называй вещи своими именами.

Я касаюсь ее щеки, тихо спрашиваю:

– Аври, ты меня слышишь?

Кэт опускается рядом со мной, перемазанная землей и кровью, и вид у нее такой же потрясенный, как у меня, наверное.

Но при всем том ужасе, который мы оба только что видели, голос у нее не дрожит.

Я оставляю Кэт с Авророй на руках и проталкиваюсь сквозь трещину в кабинет Бьянки. Прожектора сдохли, воздух наполнен плавающими фрагментами скульптур, предметов искусства, инопланетных артефактов – все сбито со своих мест силой Аврориного взрыва. Широкий стол окружен большими стульями, стеклянные витрины расставлены вокруг просторного зала по расширяющейся спирали.

Сердце у меня екает, когда я вижу нашу цель – трехпалую статую, выкованную из незнакомого металла.

Она плавает в высоком стеклянном футляре.

Глядя в расширенные глаза Кэт, я наконец вижу то же самое.

Надеюсь только, что она не слишком поздно к нам пришла.

Кэт отталкивается и плывет в кабинет, держа в объятиях Аврору. Та стонет, открывает глаза, с трудом моргая. Не сразу, очень не сразу она начинает видеть, находит меня, вспоминает, где она. Но тут ее разные глаза останавливаются на Триггере, и она напрягается, вдруг и полностью очнувшись. Дышит чаще, стискивает зубы.

Она смотрит на скульптуру, потом на меня.

Голос у нее хрип-лый, будто сорванный.

– Это он, – шепчет она.

Я вытаскиваю дезинтегратор, разряжаю его в ближайший стенд. Осколки силикона разлетаются по залу, четырехглавая статуя внутри отлетает к стенке. Понизив мощность, стреляю в другой ящик и вижу, что стекло трескается, но не разлетается.

Повернувшись к витрине Триггера, стреляю в стекло. Оно идет паутиной трещин. Подняв пистолет, слегка стучу по стеклу рукояткой, и оно разлетается точно в тот самый момент, когда врубают гравитацию.