Вот завоюю первое место, мы с Майклом на неделю вдвоем махнем на Сейшелы… одинокое бунгало на берегу, веселые дельфиньи морды и кокосовое молоко их трубочек… и тогда мои поплывшие мозги снова встанут на место.

Телефон вибрирует на бедре, но я так устал, что испытываю единственное желание швырнуть его в стену, и только мысль о том, что это может быть мой дорогостоящий юрист, спасает меня от завтрашней поездки в мобильную галантерею.

Но это не Дэйв. На экране горят всего два слова, при виде которых у меня моментально встает: «Зайди ко мне». Отважная стерва-Котенок.

Пока я раздумываю над тем, что бы могло значить это сообщение, руки сами натягивают футболку, а ноги несут к выходу.

Котенок открывает дверь через секунду, словно все это время стояла под дверью. Напрыгивает на меня с ловкостью Джеки Чана и впивается в рот как боевая пиявка. В штанах дымит и в мозгах отстреливают петарды, мешая думать и соображать, поэтому с жадностью отдаюсь процедуре гирудотерапии и стискиваю кошачьи ягодицы.

— Я скучала… — бормочет Аврора, запуская когти мне под футболку и как настырный бульдог, нашедший сахарную кость, тащит меня в сторону спальни.

— Стой, Котенок…стой… — разрываю союз наших ртов и прячу руки за спину, пока они, на хрен, не вышли из-под контроля и не завалили Котенка прямо на полу.

— Я была не права на счет тебя…Я готова попробовать… свидания и прочую хрень… — лепечет Аврора, обшаривая мое лицо расширенным голубыми глазищами. — Прости за то, что я сказала.

Что мне сказать на это? Наверное то, о чем я думал весь сегодняшний день.

— Котенок, я много думал о нас, и пришел к выводу, что нам всем будет лучше оставить все как есть. Ты молодая красавица, а я уже немолодой мудак, самое ценное в жизни которого — это его пятилетний сын. Я не имею шанса пробовать, потому что одну ошибку я уже совершил. И дело тут даже не во мне, а в том, что мне приходится думать за двоих. Мы оба знаем, что Майкл уже привязался к тебе… А что будет, если ты в один прекрасный день решишь, что все телки, которые всегда будут крутиться вокруг меня — для тебя слишком? Я это, возможно, и переживу, а вот мой сын нет. Две женщины, бросившие тебя еще до того, как ты вообще смог ходить на свидания, это серьезный удар по психике. Ты молода, Котенок, а чужой ребенок — это большая ответственность.

Чувствую себя полным мудаком, потому что Аврора начинает плакать. Молча, кусая губу и, кажется, этого совсем не замечая.

— Я не такая как Лесли. — шепчет так тихо, что я едва могу ее расслышать.

Блядь, эта девчонка способна и камню размозжить сердце. Позволяю себе протянуть к ней руку и промакиваю пальцем мокрые дорожки.

— Я это знаю, Котенок. Но позже ты поймешь, что так будет лучше.

Аврора стоит, потупив глаза в пол, и протяжно шмыгает носом.