Иду по идеально прямой асфальтной дорожке, чувствуя, как внутри поднимается трепетная нервозность. А что если я им не понравлюсь? Вдруг миссис Джонс увидит, какая я красотуля и решит, что таких нужно держать подальше от ее мужа. А мне ведь очень нужна эта работа, чтобы помочь маме. Эрик каждый месяц отправляет ей определенную сумму, но дополнительные деньги нам просто необходимы, ведь в этом году Кэрри идет в школу.

Двери распахивается еще до того, как я успеваю постучаться, открывая моему взгляду щуплого мужичка в пиджаке, очевидно, того самого гундосого. Не дожидаясь, пока тот перестанет меня разглядывать, беру инициативу по приветствию в свои изящные руки.

— Здравствуйте, мистер….ээээ. — одариваю его стоваттной улыбкой. — Я к мистеру и миссис Джонс. Моя имя Аврора Смоллс, мне назначено на одиннадцать.

Скептически поджав губы, гном бегло ощупывает меня глазами и делает поистине царский кивок головой.

— Добрый день, мисс Смоллс. Я вас провожу.

Спешно перебирая балетками, семеню за ним вглубь дома. Хотя дом эта дизайнерская махина слабо напоминает: настоящий космический корабль. Может, я иду устраиваться на работу к Илону Маску? Тогда очень кстати, что он бросил свою психически нездоровую девушку.

Дворецкий, как я его про себя окрестила, так резко тормозит перед черной матовой дверью в конце коридора, что я чудом не бьюсь в его хрупкую спину носом. Заносит кулак и стучится очень осторожно, словно проверяет звон хрусталя.

— Мистер… Джонс. К вам пожаловала Аврора Смоллс. Запись на одиннадцать. Пожаловала. Ну дает гундосый.

— Пусть входит, — доносится в ответ грубый голос, который кажется мне смутно знакомым.

— Прошу, — гордо объявляет дворецкий, пропуская меня внутрь.

Вытягивая носки, как заправская балерина, элегантно переступаю порог, готовясь сразить потенциального работодателя своими неземными манерами и профессионализмом, но вместо это застываю на месте, неделикатно распахнув рот.

В кресле за огромным полированным столом, похожим на рояль, в расстегнутой на одну пуговицу строгой рубашке сидит он. Туалетный маньяк и похотливый мачо, Хейден, чтоб его, Гаррисон, разглядывает меня, словно он Чарльз Дарвин, а я недостойное жизни насекомое.

— Чего застыли, мисс Смоллс. — недовольно бросает, сводя широкие брови в переносице. — Мое время не резиновое, так же как и ваши ноги. Поэтому прекратите таращиться на меня как шимпанзе на банан и тащите их сюда.

Эй, а где тот милый туалетный маньяк, и кто этот высокомерный сноб? Чего началось-то? Нормально же общались.

Когда первый шок от встречи с туалетным маньяком проходит, мой мозг, как это часто бывает в нестандартных ситуациях, начинает вращаться со скоростью бешеной центрифуги. Судя по непроницаемому взгляду, Хейден Гаррисон меня не узнал.