Детские подгузники на его заднице выдают его напряжение с головой. Кстати, не смешно. Нечего свой обрезной сервелат демонстрировать моему сыну.

— Прикройся, — швыряю в него полотенце, пока тот, приоткрыв рот, следит как Аврора и Майкл, держась за руки, готовятся занырнуть в воду.

— Вот это глушитель, бро. — бормочет тот, снимая полотенце с лица. — А фары… Я бы на такой малышке неделями катался. Заливал бы бензин по глаза и снова катался.

Тьфу ты, автомобильный романтик.

— Тронешь — руки вырву. — говорю коротко. — Когда она перестанет на меня работать — можешь хоть жениться на ней, а пока держи свой шустрый стручок подальше.

— А что? — задумчиво тянет Роб, перебинтовывая стояк полотенцем. — Может и правда подкачу к ней после соревнований. Девка-то огненная. Станет моим талисманом.

Талисманом, как же. Он же явно не в ее вкусе.

Вид раздетого Роба и его одуревшего лица понемногу сводят эрекцию на нет, поэтому я разматываю полотенце и с разбегу ныряю в воду. Пока, так сказать, снова не началось.

Проплываю несколько раз от одной стойки бассейна к другой, чтобы снять напряжение в мышцах, пока не слышу голос Майкла.

— Пап, плыви к нам! Смотри, чему Аврора меня научила.

Ну должен же я узнать, чему няня с телом сексуальной богини научила моего сына. Разворачиваюсь и плыву к ним. Котенок и Майкл явно наслаждаются компанией друг друга. Брызгаются и счастливо скалят зубы. Аж залюбовался на секунду.

— Ну и чему научила тебя твоя временная няня? — специально делаю акцент на последнем слове, чтобы напомнить обоим, что их развеселому дуэту не суждено просуществовать дольше двух месяцев.

Майкл зажимает нос рукой и делает неловкий кувырок в воде, демонстрируя цветные плавательные шорты и скрещенные пятки.

— Это было эффектно. — хвалю его.

— Нет, вышло плохо. — недовольно бурчит сын, отфыркивая воду. — Давай ты покажи, Рора.

— Да, Рора! — довольно скалится с шезлонга перебинтованная мумия. — Покажи класс.

Котенок вопросительно морщит мокрый лоб и, коротко пожав плечами, резко уходит под воду головой вперед. Ямочки на пояснице, круглая задница, зажевавшая розовые плавки, гладкая кожа и узкие ступни. Здравствуй, гиря в трусах.

— Здорово, да, пап? — восторженно верещит Майкл, когда Котенок выныривает.

Я молчу, потому что залип на вырисовывающихся через ткань купальника сосках. Решено. Сегодня оставлю Котенка мурлыкать сыну сказку, а сам немного проветрю либидо. Оно у меня вторые сутки на голодном пайке— не удивительно, что няня сына кажется мне пределом сексуальных фантазий.

— Мои глаза выше, — возвращает мне мою же фразу стерва Котенок. Сверкнув задницей, уходит под воду и выныривает уже возле бортика. А там ее ловит оклемавшийся от стояка Роб, услужливо предлагая ей полотенце.