Анима – это сама жизнь, а жизнь состоит из желаний: благородных или глупых, простых или невыполнимых. Ястребам от этого аж противно: для них важно только задание сверху, хотеть – постыдно.

– Хочу попасть внутрь, – твердо, спокойно сказал он. Не сработало. Значит, надо сформулировать по-другому. – Хочу увидеть купол.

Ничего не изменилось. Кадет раздраженно хмыкнул.

– Я хочу домой, – брякнул Нил.

Он даже не уверен был, что его дом именно здесь, – но у магии, похоже, было на этот счет свое мнение.

Золотая стена проявилась прямо из воздуха, вспыхнула так, что Нил чуть не ослеп.

Она покато уходила вверх, и волны жара не давали разглядеть, что на другой стороне, – а на этой осветили лес до последней травинки. Нил хотел коснуться стены, но не смог – она сияла слишком ярко, дышала жаром. Магия невероятной силы, созданная кем-то могущественным, кому Нил и в подметки не годился.

Нил покосился на Кадета, проверяя, насколько крепко тот держит веревку. Держал, но как-то рассеянно, не отводя затравленного, остановившегося взгляда от купола. То, что золотая магия не просто существует, а существует в таких количествах, видимо, поразило его до глубины души.

Монструм стоял рядом – не прятался, не выл, смотрел молча, вытянув морду к стене.

Нил был любителем простых решений и недолгих раздумий. Он постарался как можно сильнее почувствовать надежду, вопреки всему, как тогда, у Изгороди, когда он много-много раз подряд верил, что сможет выйти. Золотая стена горела так, будто сожжет до углей, стоит только приблизиться, но она ведь соткана из того же, что есть в нем: из анимы. А значит – ни страха, ни сожалений. Нил зажмурился и сделал шаг вперед сквозь пылающую золотую завесу, стараясь не думать ни о чем плохом.

Кадет подскочил и уставился на обрывок теневой веревки в своей руке. Он не думал, что все произойдет так быстро, наверное, ждал, что Нил будет творить какие-то заклинания, но тот сделал всего одно движение, и теперь было уже поздно: золотая магия такой силы легко пережгла веревку, когда Нил шагнул вперед.

Стена, которая снаружи казалась такой горячей, просто окатила Нила приятным теплом и сомкнулась за спиной.

На другой стороне не было ничего сверхъестественного, такой же лес – вот только этот лес был здоров.

Те же деревья, но с яркими зелеными листьями, трава – без некрасивых сухих проплешин, запахи ярче, звуки громче. В лесу щебетали и ворчали какие-то живые существа, ветер мягко ерошил листья, и в их шелесте угадывались все те же слова: «Добро пожаловать живым». Несколько секунд Нил просто стоял, вдыхая запах ночи и влажной травы, летний, настоящий. Кадет что-то кричал, но слова доносились нечетко, будто издалека. Монструм скулил так, будто его убивают, бросался на стену всем телом и отпрыгивал.