Лес стал редеть, и это едва не сыграло с беглецами злую шутку. Совершенно неожиданно они увидели всадника, ехавшего по едва проторенной в лесу дороге. Им пришлось упасть в траву, чтобы не быть замеченными. Следом за первым появился еще один всадник, а далее целый отряд десятков из четырех. Это были разбойники – карсаматы, тураны, краснолицые осасеки, их седельные сумки раздулись от награбленного – теперь, когда на этом берегу не было кирасир барона Литвара, из южных мятежных провинций на север двинулись все, кто мечтал отомстить северянам за их благополучие.

Разбойники проехали, и беглецы с осторожностью пересекли дорогу. Она была песчаной, потому и не было слышно стука лошадиных копыт.

Через два часа непрерывного движения Питер почувствовал запах дыма.

– Нет. – Крафт потянул носом.

– А я бы сейчас пожрал чего-нибудь, – признался Густав, положив на плечо арбалет.

– Слушай, а как ты в невольники попал, Густав? – неожиданно спросил Питер.

Литонец даже скривился от такого вопроса.

– С чего это тебе вдруг понадобилось знать?

– А что, он прав, – поддержал Крафт. – Мы в таком переплете оказались вместе, хотелось бы знать, чего от тебя ожидать можно. Вот я со службы сбежал, Питер – дитя невинное, попал на грабителей, а ты?

– Ну, – Густав помялся, – я корову украл.

– Корову? И не смог отделаться штрафом?

– Корова очень дорогая была, племенная – Глория фон Дидрукейн.

– Имя, что ли, такое было?

– Нет, порода. – Густав вздохнул. – Я не признавался, вот брат и пошел к судье.

– Так ты у брата украл? – одновременно спросили Питер и Крафт.

– Ну а у кого еще красть? У него в округе самый лучший скот.

По мере того как они продвигались на восток, запах гари становился все отчетливее, и вскоре сизый дым затянул весь лес. Пройдя еще немного, беглецы вышли на большую поляну, где оставались пепелища полдюжины домов.

– Глядите в оба, чтобы нас тут не поймали, – предупредил Крафт, и они, пригибаясь, двинулись к пепелищам в надежде раздобыть какой-нибудь еды, однако обнаружили только обгоревшие трупы жителей.

Уже выходя из сожженного хутора, Питер заметил торчавшее из-под груды головешек лошадиное копыто. Крафт откинул копьем несколько кусков угля, и стало ясно, что здесь погибла от пожара лошадь.

Питер подал туранский меч, и Крафт, с трудом разрубив толстую корку угля, добрался до печеной конины.

– А вон и рыбка, – указал Густав на вялившуюся на веревке рыбу.

– Морская, – заметил Крафт, заворачивая мясо в куртку. – Значит, море совсем близко.

Покинув опасное место и снова углубившись в лес, беглецы наелись до отвала, добавляя к печеной конине траву, что собрал Крафт. Она была кисло-соленой, называлась зеленицей и годилась как приправа. Густав тоже принялся собирать эту траву, но Крафт поднял его на смех.