А потом мы ехали всё выше и выше, пока не нашли удобное место для лагеря.

И дальше ехать в этот день смысла не было. Нам предстояло снова подлатать наш транспорт, разведать путь и сделать побольше запасов в дорогу.

И глубокая промоина в форме большой капли, оставленная талыми водами с ледников, нам подошла идеально.

В её дальнем конце на землю падал маленький водопад, весёлым ручьём устремляясь вниз, к системе долин. Дальние стены были отвесными — а значит, неудобными для атаки хищников. Ну а узкая горловина этой чаши легко перекрывалась фургонами.

На сей раз лагерь мы разбивали тщательно, готовясь к холодной ночи.

А что она будет холодной, ни у кого не вызывало сомнений. С востока ветер приносил «приветы» от горных ледников и высотных воздушных потоков.

Как высоко мы забрались? Мы не знали, а СИПИН не спешил лишать нас радости новых открытый. По моим прикидкам, нам удалось преодолеть за день километров тридцать. А значит, даже при самых грустных раскладах, четверть пути по незнакомым землям была пройдена!..

Оставалось всего-ничего — горы преодолеть. И ведь перед нами были ещё не самые большие вершины…

Готовиться мы начали сразу, как проснулись на утро.

Пилигрим снова взял с собой десяток и увёл вперёд — в горы.

Нет, они не собирались преодолевать перевал на своих двоих. Хотели только подняться повыше, подобраться поближе и посмотреть, что там и как. Никто не ожидал, что вернутся они только через день, вечером…

Я всё думал и гадал, из-за какой глупости мы потеряем первых людей. Но все мои варианты оказались неверны. Первых трёх человек забрали трижды проклятые горы.

И в этом был определённый символизм, если честно.

— Давай, рассказывай… — предложил я Пилигриму, который ждал, когда подтянутся все заинтересованные в рассказе. — Кто не успел, тот сам виноват…

— Точно, а то сидим почём зря… — согласился отец Фёдор.

— Ну… Что могу сказать? — Пилигрим усмехнулся. — Нам повезло! Перевал можно преодолеть!

— Вот это новость!.. — иронично присвистнул кто-то из десятников.

— Вы думаете, я шучу, что ли? — резко вскинулся Грим. — Вообще-то это реально хорошая новость! Ещё на километр-два выше, и можно разворачиваться и идти назад! И уж поверьте человеку, который брал восьмитысячник — я знаю, о чём говорю!.

.

— Ты брал восьмитысячник? — удивился я. — Вроде ты не альпинист…

— В рамках специальной подготовки… Гоняли по высотам… — чуть успокоившись, пояснил Пилигрим. — Но восхождение на Шишабангму я запомнил лучше всего. Поверь, ни с чем не сравнимые ощущения, когда кислорода не хватает на высоте! Слабость, постоянная одышка… Острое желание приложиться к кислородному баллону… Так вот, хорошая новость в том, что нам это грозит в заметно ослабленном варианте.