— Я работала на Берта. Помогала в гм…кое-каких делишках по моему профилю. И у нас был роман. Когда возникли проблемы, Берт мигом от меня отказался. Отправил на каторгу, дабы свою репутацию спасти. Даже помог меня подальше сплавить, что бы я его точно не выдала. Да кто бы меня слушать стал? А?

— Не то слово, — Арлин зло стискивает зубы. — Я тогда в положении была и ему об этом сказала. Надеялась, что пожалеет и обрадуется. Наивная. Он побоялся, что из-за ребенка мне дадут амнистию. Берт мне не доверял. Думал, что я заложу его при первой же возможности. Он организовал все грамотно.

Родила я тайно, Берт хорошо заплатил помогаторам за молчание. На каторгу в северные земли меня конвой привез уже без дитя. Задержки объяснялись необходимостью дополнительного расследования и допросов.

Арлин на мгновение замолкает, а у меня сердце неприятно сжимается и покалывает. Я словно окунулась в реальную грязь, от которой сразу захотелось отмыться.

— Неужели советник отобрал у вас ребенка?

— Хуже. Берт спихнул мою Фло, как и меня, подальше от своих глаз и светского общества. Она для него была позорным пятном. Незаконнорожденный бастард от обычной товарки с плохой репутацией.

Как я узнала, Берт на содержание Фло подкидывал денег. Не много, чтобы не заподозрили, но хоть на этом спасибо.

Меня начинает подташнивать от всей этой истории.

— Получается, что советник не забывал дочь? — спрашиваю со странной надеждой, убедить себя в том, что этот мерзавец не настолько плохой.

— Не забывал, как выяснилось, — она качает головой. — Только ради своей дальнейшей выгоды, как мне удалось выяснить потом. С каторги у меня получилось выбраться раньше окончания срока. На какое-то время, пока снова не встала на ноги, пришлось тихо отсиживаться и поститься.

Я же на тот момент была никем. Когда я обзавелась связями и нашла Фло, узнала, что она обо мне даже не слышала. Но знаешь, что я еще выяснила?

— Что? — замираю, чувствуя, как пульс беспокойно стучит в висках.

— Фло пошла в маму. Она одаренная девочка.

— У меня есть дар, — Арлин гордо вскидывает подбородок. — Умею влиять на настроения людей.

Комната содрогается от ее задиристого смеха.

У меня тоже вырывается нервный смешок.

Но я же ведь понимаю — Арлин не шутит.

— Поэтому вы этим занимаетесь?

— Ну…незаконными делами?

Она снова смеется. Кажется, даже подсвечники дребезжат на столе.

— Ну да. В работе помогает. Берту я собственно за этим и нужна была. Представляешь, как он мне сердце разбил?

— Ага, — грустно киваю. — Но зачем советник все это затеял? Получается, он написал книгу и придумал красивую сказочку. Для чего?

Арлин молчит, долго собираясь с мыслями. Сверлит меня тяжелым взглядом.

— Берт всегда был одержим властью. Я сама лично, своими руками, помогала ему этом.