Подмечаю, что перо молчит. Значит не она. — Скажи, когда мы с тобой играли в детстве, не было ли никого еще с нами?

— В смысле? — она хмурится. Прижимает к груди бокал, едва не расплескав его содержимое. — Ты подошла ко мне, чтобы детство обсудить?

— Ответь, пожалуйста. Валери, это важно.

Ее набеленное личико от возмущения покрывается пятнами. Не знаю, что она считывает в моих глазах, но вдруг она словно остывает.

— Да я толком не помню. Но вообще…знаешь…с нами был кто-то еще.

Девушка жадно допивает пунш и начинает обмахивать себя веером, так часто, будто ей невыносимо жарко.

— Валери, тебе плохо?

Она облизывает пересохшие губы и на ее лбу проступает испарина.

— Тут так душно, — она мотает головой. — Слушай, Уини, там…

Валери не договаривает, прижимает руку к губам в рвотном позыве.

Она отмахивается, останавливая меня. В этот момент речь императора обрывается и девушка срывается с места.

Я хочу последовать за ней, меня останавливает торжественное объявление:

— Просим королеву цветов подняться к нам.

Вздрагиваю. Оборачиваюсь в сторону улыбающегося советника. Он раскрывает ладонь, приглашая меня подняться на постамент.

Приподнимаю подол платья, шагаю на ступеньку и с каждым моим шагом купол над головой искрит, привлекая ко мне все больше внимания.

Последняя ступенька. Советник подхватывает кончики моих пальцев и в этот момент мою ногу словно ошпаривает.

Округлив глаза, смотрю на мужчину.

— Готовы? — его голос звучит мощным взрывом в голове.

— К чему? — еле шевелю онемевшими губами.

— Открыть праздник, — продолжает мягко улыбаться советник, опуская на мою голову цветочный венок.

— А? — я все еще не могу оторвать глаз от мужчины. Нога немеет от того, как разогрелся артефакт.

Герберт с недоумением приподнимает брови.

— Что с вами, Уинтер? Люди ждут вашего триумфа. Разве это не то, что вы хотели — победить?

На последних словах его глаза темнеют и в зрачках вспыхивают странные огоньки.

— Наслаждайся, Уини, — тянет советник, сильно сжимает мои плечи и резко разворачивает к публике лицом.

Небо рассекают вспышки салюта. Яркий свет бьет по векам. На мгновение слепну. Сквозь белые пятна вижу, как знатные гости опрокидывают бокал за бокалом.

Звуки, голоса, грохот салюта — все сливается в один сплошной громкий шум.

В голове звенит. Сознание плывет.

Кажется, в моей руке появляются ножницы. Я всего лишь перерезаю ленту, официально открывая меропритие. Так же быстро ножницы у меня забирают.

Колени дрожат, пока я спускаюсь по лестнице. Меня подхватывают, чтобы усадить в переносное кресло, украшенное цветами.

Или я схожу с ума, или все происходящее кажется мне каким-то безумным сюрреализмом.

Часто моргаю, чтобы прогнать солнечных зайчиков от бесконечных вспышек и искр.

Перед глазами стоит он. Советник.