"

"— Санек осознал смерть отца, но почему-то не стал звать на помощь, — сказал Денис. — Боюсь, мы уже никогда не узнаем почему. Он много лет жил в своем особенном мире, в котором люди, за исключением отца и матери, существовали только в виде нарисованных образов. Всех нас он видел через окно, через глазок в двери, а потому не догадался выйти из квартиры, чтобы привести кого-то на помощь.

— Я думаю, что он просто боялся, что его заберут в психоневрологический интернат, — горько сказала Соня. — Он же не мог обходиться без чужой помощи, а родни у них не было. Санек был странный, но вовсе не глупый.

Скорее всего он прекрасно осознавал, какая жизнь его ждет, и предпочел умереть от голода, чем покинуть свою квартиру и переехать в другое место. Мне страшно представить, как изо дня в день он жил в квартире, где в кухне на полу лежал его мертвый отец. Сначала он методично доедал всю еду, а когда она закончилась, просто лег на диван перед телевизором в гостиной и умер. Господи, какая страшная смерть.

— А своего домашнего любимца он спас. — Голос Дениса повело, и он даже голову закинул, чтобы спрятать не красящие мужчину внезапные слезы.

 — Он знал, что Плюша неминуемо погибнет, поэтому незадолго до смерти отдал его мне. Подкараулил через дверной глазок и отдал. Ничего не объясняя.

— И в клетке прибрался, — Соня теперь тоже плакала, открыто, не стесняясь, — засыпал свежих опилок, все вымыл. Навел порядок и лег умирать. А мы жили напротив и ничего не знали. Наверное, нет нам прощения и не может быть.

— Но вы же не знали, — внесла нотку рациональности Настя. — Если бы вы понимали, что Борис Петрович умер, вы бы не допустили такого для Санька. Но вы же не могли видеть через дверь.

Особенно двойную и бронированную. В общем, с этим делом все ясно. Никакого детектива в нем нет и не было с самого начала. И исчезновение Ровенского связано скорее всего с тем, что, узнав о смерти своего старого врага, он просто разволновался. Человек-то уже немолодой. Вот только одно мне непонятно. Получается, что книга, из-за которой они враждовали с Галактионовым, дар профессора Свешникова, до сих пор в квартире?

Соня и Денис переглянулись.

— Пожалуй, что так, — медленно сказала Соня. — Но к нам это не имеет отношения.

Мы же не охотники за кладами.

— Но это же очень ценная книга. Сколько она может стоить? И кому теперь достанется?

Соня пожала плечами.

— У Галактионовых наверняка есть какие-то родственники, пусть и дальние. Я думаю, что теперь, когда расследование закончено, их как-то известят. Надо же похоронить Бориса Петровича и Санька по-человечески. Кстати, Денис, если будет такая необходимость, мы же поможем?

— Конечно, поможем. — Брат обнял ее, поцеловал в висок.

Настя нетерпеливо передернула плечом.