Грудь жгло, хотелось чесаться и одновременно выть, и крутиться от боли. Чья-то рука, с усилием, но осторожно, надавила на плечо, явно желая, чтобы я прекратил вертеться.

– Где я? – выкрикнул, как мне показалось, я.

В ответ услышал какую-то тарабарщину и ни слова не понял. Говорил на английском, слава богу, сообразил, но слышал в ответ непонятную речь. Ладно, не до этого сейчас, узнать бы, где нахожусь, хотя бы примерно.

Скосил глаза, разглядывая человека рядом, и с удивлением увидел молодую женщину, может даже девушку. Так, похоже, я вырубился где-то возле дороги и меня подобрали, вопрос один: чем мне это грозит.

Господи, я даже не знаю, в какой стране нахожусь.

– Вы англичанин, с базы? – через какое-то время услышал я ломаную английскую речь. Для говорившего со мной язык явно не был родным.

Насторожился, скосив глаза. В темноте помещения явно появился еще один человек. И что ответить, вдруг это провокация?

– Я с военного корабля, офицер флота Ее Величества, – решился и произнес я.

– Вам здорово досталось, сэр, нужно в больницу…

Ага, а в больнице ко мне быстренько приедут настоящие офицеры, и тогда что, все зря? Думай, писатель, думай…

– Не очень, только у нас с дочерью нет транспорта, как вас доставить к ним, я не знаю.

Меня Керим зовут, сэр, могу предложить лишь один вариант…

– Если он поможет мне остаться живым, то выбора нет, – ответил я, поморщившись.

– Сейчас ночь, в паре километров отсюда живет наш сельский доктор, он вообще-то ветеринар, но думаю, пулю из вас вытащить сможет, согласны?

– Я же говорю, выбора нет, так почему я должен быть против?

Дальнейшее происходящее меня уже не волновало. Сил думать и что-то контролировать не оставалось.

Я то отключался, то вновь приходил в себя, когда появился врач, точнее ветеринар, даже не заметил. Естественно, никаких обезболивающих у него не было, но тот человек, что и приютил меня, внезапно предложил выход. Куда-то сбегав, он вернулся с куском бумаги и начал в нее что-то заворачивать.

– Совсем без боли не выйдет, но это поможет отвлечься, – пояснил он, раскуривая самокрутку, которую и скрутил у меня на глазах.

Ясно, какую-то наркоту предлагает. Что же, надеюсь, не подсяду на эту дурь, терпеть дальше сил уже не оставалось.

После третьей затяжки в голове стало светло и даже мысли какие-то трезвые появились, хотя должно быть наоборот.

Как коновал приступил к выниманию из меня лишнего железа, даже не заметил, лишь в тот момент, когда он подхватил щипцами пулю внутри меня, я заорал как резаный. Хотя почему как, я и есть резаный. Хватило ума орать не какие-то слова или выражения, а просто орать:

– А-а-а-а-а! – как же больно-то…

Глаза закрылись сами по себе, бесконтрольно, темнота навалилась одним махом, и что происходило дальше, я не знаю.