Хлопок, что-то сильно бьет меня под ключицу слева, но я стреляю в ответ. Два выстрела стрелявшему в меня старшему, и перевод прицела правее. Оставшийся англичанин смотрит на меня, оружие в его руках направлено мне в грудь, но отчего-то он не спешит открывать огонь. Мне было некогда думать, брать его в заложники или убивать, поэтому просто выстрелил в силуэт, ибо в глазах уже появлялись цветные круги. Боль в районе груди жгла и крутила, а возле меня еще пытается очухаться здоровяк. Стреляю ему в бок и слышу рев раненого зверя. Нажимаю на спуск еще и еще, пока пистолет не встает на задержку.

Лишь после этого понимаю, что ранение, возможно, лишит меня возможности выбраться.

Силы таяли, надо выйти из камеры, а я понятия не имею, где вообще нахожусь. Может, я в тюрьме, тогда как? Обнадеживала мысль о том, что раз до сих пор никто не прибежал, значит, есть вероятность, что это все же не тюрьма.

У одного из теперь уже трупов нашелся на поясе нож, им я перерезал веревку, что стягивала мои кисти. Затекли они серьезно, а пуля где-то в груди вообще не придавала сил, более того, я чувствовал, что вот-вот вырублюсь.

Снарядить оружие или озаботиться обыском врагов не было ни времени, ни сил, подползая к двери, с надеждой осмотрел ее и заметил торчащий в замочной скважине ключ. Дотянулся и дернул за ручку, дверь не поддалась, пришлось крутить ключ. После двойного щелчка вновь потянул дверь, и она открылась. За дверью обнаружился длинный коридор и, судя по перилам, лестница в конце. Да, я смутно припоминал, как поднимал ноги, когда меня сюда вели. Окон в коридоре не было, зато в стене справа находились еще две двери. Сомневаюсь, что мне туда надо, поэтому ползем вперед, к лестнице. О том, чтобы встать на ноги, не было и речи, доползти бы. Опираясь на правый бок, помогал себе одной рукой и ногами, левая рука не поднималась. Тишина настораживала и пугала, но выход виделся лишь в движении вперед. Возле лестницы, которой я достиг минут через пять, остановился и выдохнул, закашлявшись. Высоко, однако, крутая лестница, ступеней двадцать, как спуститься, а не скатиться…

На улице была ночь, но я сразу понял, что нахожусь где-то недалеко от моря, его запах ни с чем не спутаешь. Сильно болела грудь и раскалывалась голова, пересохло во рту и дышать становилось все сложнее.

Я полз мимо каких-то кустов, вдоль пыльной грунтовой дорожки, на которой кроме гужевого транспорта, наверное, ничего и не бывает. Страшно не было, отбоялся уже, но и умирать не хотелось, хоть тресни. Мне нужно выбраться из этой задницы, домой, обязательно добраться домой.

Придя в чувство, понятия не имею, сколько был в отключке, обнаружил себя лежащим на спине. Не знаю, что послужило толчком для пробуждения, боль или что-то другое.