– За вас.

– Нет, нет, Софи. – Арен покачал головой и прижал ее к себе еще крепче. – Не надо. Не называй меня больше на «вы», когда мы вместе. Пожалуйста, счастье мое, не надо.

Счастье… Да, именно это она и чувствовала. Счастье, какое-то безмерное, абсолютное, бесконечное, которое окружало ее со всех сторон.

– Не буду, – ответила она, задыхаясь от эмоций, и тихо застонала, когда Арен наклонился и поцеловал ее.

София никогда не чувствовала ничего подобного. Она будто проникала в него, а он – в нее, и ей казалось, что они одно целое, что один продолжает другого и не существует их по отдельности, а только – вместе, вдвоем, навсегда.

– Счастье мое… – зашептал Арен, вновь вспыхнув огнем, и София провела ладонью по пламени на его груди, словно лаская, и поняла все за секунду до того, как он сказал, замерев под ее рукой: – Люблю тебя.

София подняла голову и посмотрела ему в глаза. Нет, не для того, чтобы проверить, правду ли он говорит – она знала, что правду. Просто хотела видеть их, когда будет отвечать:

Пламя стало жарче, сильнее, но Софию это ни капли не смущало – когда Арен вновь стал целовать ее, она обняла его крепче, стараясь быть как можно ближе и ощущая себя его продолжением, а его – своим.

– Арен… Что же мы будем делать? – произнесла София шепотом через несколько минут, когда он перестал целовать ее – будто решил дать передышку.

– Я не знаю, – ответил он со спокойной горечью. – Не думай пока об этом. Сейчас тебе нужно выздоравливать. Решим все позже.

София кивнула, не в силах спорить и вообще что-то обсуждать. Она очень сильно хотела спать и вскоре действительно уснула – на руках у императора, который всю ночь прижимал ее к себе, словно боялся потерять, и смотрел в ночную черноту за окном абсолютно сухими глазами.

София проснулась от ощущения внезапной прохлады под спиной. Приоткрыла глаза и выдохнула, проводя руками по горячей груди императора:

– Спи, – сказал он тихо, коснувшись губами ее щеки. – Отдыхай, Софи. А мне нужно идти.

– Я понимаю, – пробормотала она, чувствуя, как Арен накрывает ее одеялом, согревая магией, ласково целует еще раз, а потом отходит в сторону.

София успела забыться, погрузиться в зыбкий сон, когда стены пространственного лифта засветились – и она распахнула глаза, села на постели и схватилась за резко закружившуюся голову.

– Арен… – прошептала София с отчаянием. – Ты что же, совсем не спал?..

Ответить уже было некому – лифт истаял, император перенесся во дворец.

Примерно через час, когда в окно заглядывало прохладное утреннее солнце, а София наконец смогла задремать, устав переживать за Арена, в палату вошла Эн Арманиус. Быстрым шагом приблизилась к койке, посмотрела на спящую, прошипела что-то невнятное – и метнулась назад в коридор.