А потом еще он и уйти захочет… Да, у Виктории наверняка будет истерика, как бы не пришлось ее насильно усыплять.

Арен вышел из камина и, поставив жену на пол, кивнул в сторону кресел, стоявших у окна:

К его удивлению, спорить она не стала, подошла к окну и опустилась в одно из кресел. Виктория молчала – хотя обычно начинала задавать вопросы и обвинять в чем-то сразу, с порога.

– Ты же знаешь, Агата выжила, потому что София превратилась в абсолютный энергетический щит, – заговорил Арен, садясь напротив. – Но когда портальная ловушка исчезла, щит не иссяк, потому что Агата не захотела отпускать Софию и вцепилась в ее контур обеими руками.

Виктория чуть приоткрыла рот, и глаза ее удивленно распахнулись.

– Наша дочь очень просила меня попытаться спасти Софию, – продолжал император. – А я в свою очередь попросил об этом Эн Арманиус. Если ты не помнишь, именно она вылечила Арчи три года назад. У Эн была теория, как это можно сделать, и сегодня утром мы проверили ее на практике.

– Так София жива? – перебила его Виктория взволнованным голосом. – Она в порядке?

– Жива, – подтвердил Арен и на пару мгновений потерял дар речи, когда жена радостно выдохнула:

Видимо, удивление все же отразилось на его лице, потому что Виктория, посмотрев на него, опустила голову и сказала почти неслышно:

– Ты думал, я не буду рада.

Ясно. Но, Арен! – Она вновь посмотрела на него. – Я никогда не желала ей смерти! Зачем ты… – Виктория запнулась и замолчала, отводя взгляд.

– Что – зачем я? Говори, Вик.

– Зачем ты так плохо обо мне думаешь? – прошептала она, опять опуская голову. – Может, я и не самая лучшая жена, но я же… не плохая. Я же не убийца, Арен!

– Да, – ответил он устало.

 – Прости, я был не прав. София действительно жива, и я надеюсь, что в ближайшие дни она вернется к работе. Этот факт не вызывает у тебя возражений?

– Нет, – произнесла Виктория тихо и шмыгнула носом, не поднимая головы. – София спасла Агату. Как я могу возражать?

«Да запросто», – подумал Арен, а вслух произнес:

– Я рад. Это все новости, Вик. А теперь я пойду.

Он уже поднялся с кресла, когда жена спросила:

Головы она по-прежнему не поднимала, и Арен понял почему – боялась расплакаться.

– Нет. Я хочу побыть один, прости, – соврал он спокойно, не ощущая ни малейшего чувства вины за эту ложь.

 – До завтра. Спокойной ночи, Вик.

– Да, Арен, – сказала она с грустью. – Спокойной ночи…

София и не заметила, как прошел день. Он был наполнен удивительными открытиями, самым удивительным из которых оказалось спокойное общение между ее мамой и Вано. И оно было не нейтрально-вежливым, как это обычно происходит у людей, заключивших временное перемирие, а полным теплоты и уважения друг к другу. Кажется, мама больше не считала его похожим на Атора.