– Арен поморщился, не собираясь принимать эти самообвинения. – Тебе было восемнадцать лет. Это я должен был помочь тебе разобраться, я должен был настоять на психотерапии, пригласить другого шамана и…

– Нет, это ты перестань! – возмутилась Виктория и даже дернулась, пытаясь высвободиться и встать, но император не позволил. – У тебя и так забот было по уши, думаешь, я не помню? А тут еще я со своими истериками. Ты сделал все, что мог!

Он покачал головой, но спорить не стал. Конечно, для нее он всегда будет ни в чем не виноват, как и для Софии. Но для себя – нет.

– Пойдем спать, Вик, – сказал он устало и понес жену к кровати. – Пора уже.

– Ты… – прошептала она, когда он положил ее на постель. – Вернешь Софию во дворец?

– Вредина, – буркнула Виктория и нахмурилась. – Я все равно тебя уговорю.

В это мгновение она была так похожа на Агату, что Арен улыбнулся, неожиданно подумав о том, что все-таки любит ее. Не как женщину и возлюбленную, а как ребенка, о котором необходимо заботиться и которого надо оберегать от опасностей.

Легко сказать – трудно сделать, теперь Виктория как никогда хорошо понимала смысл этой фразы. И дело заключалось даже не в том, что Арен тот еще упрямец, а в ее собственных сомнениях. В ней все еще жило сильное желание удержать мужа подле себя, слишком сильное для того, чтобы идти вперед с чистым сердцем. По ночам она часто просыпалась, и, если Арен был рядом, лежала и смотрела на него, ощущая безумную тоску и отчаянную жажду, необходимость в его любви. Знала, что невозможно – и от этого становилось еще мучительнее.

Если бы не Силван, она бы сломалась, как хрупкая и сухая веточка. Но он поддерживал в ней все то, чем Виктория могла гордиться – мужество и смелость, чувство собственного достоинства, понимание своих возможностей, но главное – желание сделать счастливой не только себя, но и окружающих.

И теперь Виктории казалось, что шаманка имела в виду вот это. Разве можно быть счастливой, если все вокруг тебя несчастны? Если муж похож на тень, живого мертвеца, даже хуже – покойники и то краше. Счастье за чужой счет – вовсе не счастье.

Она понимала: если сможет добиться своего и София вернется во дворец, им всем придется нелегко. Особенно Виктории. Она-то будет одна, в отличие от Арена и его возлюбленной. Но со временем и она найдет свое счастье. А вот если София не вернется, Виктория навсегда потеряет такую возможность, заперев себя и мужа в клетку. Пусть желанную, но все-таки – в клетку.

Арен и сам не ожидал, но этот разговор с Викторией что-то изменил в нем, и теперь он стал задумываться о возможности вернуть Софию.