Даже сейчас, когда почти ничего было не разглядеть, ему казалось, что он видит каждую ее веснушку. – Огонь – из-за связи с энергетическими щитами, то есть с Геенной, и эмпатия – из-за связи со всеми остальными родами и главенства над ними. Поэтому мы и друг друга не чувствуем – между собой-то связи нет.

– Мудрено, – пробормотала София. – Голова кругом. Из меня точно не вышел бы нормальный артефактор, я все это с трудом поняла. И совершенно не знаю, что нужно сделать, чтобы у меня получился кровный щит.

– Ты разберешься, счастье мое. – Арен обнял ее и с наслаждением втянул носом воздух возле виска, ощущая знакомый аромат цветущей вишни, который теперь вечно будет ассоциироваться у него с весной, любовью и Софией.

 – Я уверен.

Утром, когда император уже находился в кабинете, пришел отчет от заместителя Арчибальда. Положение на севере пока оставалось напряженным, и брат с поля боя еще не возвращался, но был жив, Арен чувствовал это.

В обычном режиме именно сегодня, в пятницу, на совещание приходили охранители, но пока заседание отменили – до стабилизации ситуации на севере. Впрочем, у императора и без охранителей хватало дел.

Перебрав документы, оставленные секретарем, Арен перенесся в детскую, решив не заходить за Викторией. Ночью он ее сильно усыпил, и теперь, если не будить, она должна была проспать как минимум до полудня. Будить он не собирался и предупредил Тадеуша по браслету, чтобы зашел к императрице позже.

Надо бы отправить Викторию на море, и лучше бы не на день, а на неделю. Но это чуть позже, а то Агата все никак не вернется к учебе – то одни каникулы, то другие.

Арен зашел в спальню к детям и направился к кровати дочери.

Склонился, вглядываясь в родное лицо, и сразу понял – что-то не так. Слишком бледное. Пригляделся к Агате в магическом спектре и нахмурился – энергетический контур девочки не светился ровным светом, как должно быть, а чуть пульсировал. Так всегда происходило у магов в случае какой-либо болезни.

Арен осторожно коснулся ее лба – немного холоднее, чем обычно. В чем же дело? Неужели действительно из-за эмпатии?

– Радость моя, – произнес император, погладив Агату по плечу. – Просыпайся, котенок.

Девочка открыла глаза и улыбнулась:

– Как ты себя чувствуешь?

– Как тогда, после отравления.

Тошнит немного. Может… – Дочь порозовела. – Математики сегодня не будет?

– Скорее всего, – кивнул Арен и улыбнулся, когда Агата счастливо расцвела и хлопнула в ладоши. – Встать можешь, голова не кружится?

Она медленно приподнялась и, сев, сразу побледнела.

– Оставайся в кровати, – обеспокоенно сказал император и вызвал по браслету Тадеуша, а заодно и Софию.

Врач пришел почти тут же, Арен даже не успел решить, будить Алекса или пока подождать.