Что-то я и правда сегодня слишком чувствительна.

– Почему плачешь? – спросил Булат, трогаясь с места.

– А по лицу тебя ударил тоже он?

Инстинктивно прижала ладонь к щеке.

– Об подушку ударилась.

– Да что ты? – в его голосе проскользнула насмешка. – Подушка, наверное, за что-то на тебя рассердилась? – и, рывком схватив меня за волосы, дёрнул на себя. При этом скорость не сбросил, продолжая вести машину, как и прежде, одной рукой.

Я застонала от боли в затылке, вонзилась ногтями в его широкое запястье.

– Ай! – вскрикнула, когда потянул сильнее.

– Ты что, рассказала ему?

– Нет! Нет же! Отпусти! Он разозлился на меня за то, что заступилась за его девушку!

Кулак разжался, и я отпрянула назад, вдавливаясь в дверь машины.

Да что ж это такое? Им что, по боксёрской груше подарить, чтобы оставили меня в покое?!

– А я думал, ты его девушка.

– Что? Я? С какого перепугу? Я же говорила, у него был мой муж, он держал нас в подвале. А потом заставил меня… Ааа, ладно, – отвернулась к окну, поджимая губы. Всё равно ему наплевать.

Шамаев замолчал на долгих полчаса и заговорил, лишь когда притормозил у какой-то кафешки.

– Ты голодна? Я ещё не завтракал.

Пойдём.

Уже за столом, сделав заказ за двоих и отпустив официанта, он уставился на меня.

– Знаешь, красивая, а я ведь всю ночь думал, зачем Имрану подсовывать мне тебя. И понял. Управлять мной я не позволю ни одной бабе. Как и не доверяю никому настолько, чтобы разболтать свои секреты. Имран это знает и не станет тратить время на глупость. Когда-то я взял ту, которую он хотел себе. И он поклялся, что отомстит. Мы тогда были слишком молоды, я уже, честно говоря, и подзабыл эту историю. А Имран, похоже, нет. Даа, – протянул с каким-то садистским удовольствием.

 – Злопамятный у меня братец. Он мне всю жизнь гадит. Злобный урод. И знаешь за что? За то, что его наш отец в детстве недолюбил, – усмехается, а я втягиваю шею в плечи. Не хочу всё это знать. Не хочу вмешиваться в их отношения, какими бы они ни были.

Оказывается, у этих двоих один отец. А посмотреть на них со стороны – заклятые враги. Вот уж народ. Был бы у меня брат… да я бы в рот ему заглядывала. А эти глотку друг другу порвать готовы за какую-то детскую обиду и неверную бабу. Судя по всему, моя теория о непрочитанных сказках очень даже в тему.

– На самом деле мне неинтересно. Я просто хочу вырваться на свободу. И всё, – проглатываю ещё кучу ненужных слов, которые всё равно никого здесь не заденут за живое.

Однако Шамаев меня удивляет.

– Расскажи мне о себе.

– О себе? То есть, легенду, которую придумал Имран? – уточняю, чтобы не выглядеть неисправимой идиоткой.

– Нет. О себе. О твоём муже. Что за мужчина позволил делать такое со своей женщиной?

«Червяк!» – звучит в голове голос Басаева, и на этот раз я с ним абсолютно согласна.