Учитывая, что он меня шантажировал, чтобы принудить к сексу.

- Выпить хочешь? - спрашивает, едва мы оказываемся в полукруглой комнате, из которой открывается потрясающий вид на море.

- Нет. Мне нужно в душ, - между ног липко. От меня за километр несет сексом.

Разворачивает меня к себе.

- Отмыться от меня хочешь? - смотрит так, будто собирается в голову мне - залезть и увидеть, о чем я думаю.

- Чего тебе от меня надо? - вопрос, что называется, назрел. Я не понимаю его абсолютно. Эти странные перепады. То забота, то шантаж, то оскорбления, то улетный секс с куни.

- Тебя. Это же очевидно.

- Для меня не настолько.

- Хорошо, Дань. Я тебя давно уже заприметил. Только ты глаз с Демьяна не сводила. Не знаю, что у вас там с ним было в начале, но перед тем, как мы ужинали в ресторане, он постоянно ныл, как ему всё надоело, что он не готов к женитьбе, что устал от твоей правильности, что родители задолбали, подгоняя со свадьбой. Тогда я и предложил тройничок. Предложил в шутку. Не думал, что он воспримет это всерьез. Но он неожиданно подсел на эту идею. Только она тебя не вдохновила, верно? Ты ведь от него предложения ждала в тот день, когда он нас познакомил?

- Откуда ты... Я же никому ничего не говорила!

- И говорить не надо было. Ты не обрадовалась браслету. Вернее, обрадовалась, но не так. Кольцо ждала.

Становится стыдно за собственную глупость и наивность. К тому же до меня доходит, что спонтанный секс втроем таким не был.

- В тот день вы все запланировали? - хочу сказать это ровно. Только не получается - в голосе всё равно сквозит обида.

- Да, - по крайней мере, честно. Но осознание реальности что-то ломает во мне до такой степени, что хочется вырваться и убежать, куда глаза глядят.

- А видео? - вот еще один момент, который не дает мне покоя.

- Видео записывал я.

- Нравится по второму разу пересматривать? Дрочишь под него? Или ты сразу меня планировал им шантажировать?

- Нет, не угадала. В те дни Демьян вел себя странно. У него проскочила фраза, которая мне очень не понравилась. Он сказал, что если тебе не зайдет, то чтобы с тобой помириться, меня можно даже в изнасиловании обвинить.

Если Герман говорит правду, то я совсем не знаю Демьяна. Мне казалось, что он - порядочный. А если врет Герман? Как разобраться?

Я наклоняю голову вниз, потому что Герман смотрит, а у меня на глаза наворачиваются слезы. Меня с головой накрывает океан разочарования - в Демьяне, в Германе, в самой себе, в людях. И я не знаю, что со всем этим делать.

- Я всё равно не понимаю, что тебе от меня нужно. Секс? Так кругом полно желающих...

Герман подхватывает меня под бедра и усаживается со мной на диван. Он меня снова хочет...

- Тебе было плохо со мной только что? М-м-м?

- Нет, - не смотрю на него. Пытаюсь слезть с колен. Однако он ныряет руками под платье и сжимает мои ягодицы.