Егор дает папе руку, и они потихоньку идут. А у меня сердце щемит от переполняющей меня нежности. Как же они похожи!

У меня - время для отдыха, а я продолжаю смотреть в окно, как отец и сын подходят к качелям, как Герман усаживает в них Егорку, опускает перекладину, чтобы ребенок не упал, и начинает его раскачивать. Сыночек заливисто смеется. Я могу смотреть на это часами. Но и отдохнуть тоже надо.

Отрываюсь от окна и иду в спальню. Сворачиваюсь клубочком и тут же отключаюсь. Я обнаружила, что при сильной усталости спать можно везде и всегда.

Просыпаюсь сама, хотя ждала, что Герман разбудит. Выглядываю в окна, пытаясь обнаружить своих мужчин. Они во дворе. И уже не одни. К ним присоединился Генрих, сын Жасмин, и Антон, за которого она вышла замуж за два дня до родов. Так, все в сборе. А куда же делась сестра?

Выйдя из спальни, обнаруживаю пропажу на кухне.

- Привет! Знаешь, они там машинки катают. А я решила лучше обед приготовить.

- Привет, - отзываюсь сонно, - Погоди, Жас. Не тарахти. Сейчас кофе сделаю. И проснусь окончательно.

- Слушай, говорила же тебе! Возьми няню. Хотя бы на несколько часов.

- Не хочу. Ты же без няни. И ничего.

- Дань, Геня - спокойный, и по ночам спит.

- Егор тоже скоро будет спать по ночам.

- Ага. Лет в восемнадцать, - смеется Жас, - И я подыскиваю...

- Кого? - я занимаюсь кофе и отвлекаюсь от нашей болтовни.

- Почему? - удивляюсь я. Генрих почти не доставляет ей хлопот, и они с Антоном легко справляются сами.

- Я решила, что нам нужна дочка, - важно заявляет Жасмин, помешивая суп в кастрюле.

- Ты - беременная? - поражаюсь я.

Генрих еще мал, и такая разница между детьми всё же большая нагрузка на мать.

- Да. И нет, я не планировала. Но что уж теперь?

Я мгновенно просыпаюсь. И без кофе. Подхожу к сестре, крепко ее обнимаю. Дети - это большое счастье.

- Поздравляю! - говорю от всего сердца, - Но извини, я к такому подвигу пока не готова.

Жасмин хохочет, я - тоже. Я помогаю ей с готовкой. Потом мы накрываем на стол. Кормим сыновей, затем укладываем на дневной сон. А сами возвращаемся к нашим мужчинам.

Я устраиваюсь под боком у Германа. За столом идет легкая беседа. Звучат шутки и смех.

И я с гордостью признаю, что у нас с мужем получилось создать семью, наполненную простым человеческим, но таким редким, теплом.