Там, где раньше «прокатывало», вдруг появились требования о высоких стандартах; там, где раньше визуальная составляющая играла не такую большую роль, ведь директор ранее не обращал на эти мелочи внимания, маркетологи теперь потели до хвостов и резонаторов. Разумеется, всё это сказалось положительно на бизнесе и оборотах, и даже Давид внезапно сменил общение с Габриэллой на почтительное.

За каких-то полгода среди собственных сотрудников Вейлор из «несчастного лишившегося зрения директора» был переквалифицирован в «единственного цварга, способного усмирить эту бешеную эльтонийку». Гуманоиды как сочувствовали Вейлору раньше, так и продолжили — привычку массы не изменить, — но изменился оттенок их эмоций. Если раньше за спиной де Бьёна они шушукались и горестно вздыхали о том, что руководитель, к сожалению, инвалид, то теперь уважали его до такой степени, что всегда опускали глаза в пол: этот цварг ради блага фирмы готов был даже жениться на эльтонийке со стервозным характером!

После случая в сафари-парке Системная Полиция проводила долгие разбирательства. Досталось всем: директора национального парка уволили, как и охранника, который не справился с обязанностями, реку вычистили от илистых прыгунов-пираний, но это оказалось нелегко — попробуй отлови все икринки, — а штат туристических флаеров полностью заменили на новый.

Федеральный новостной канал пригласил Ксандра на интервью как школьного преподавателя, который «пережил весь этот ужас с плотоядными хищными монстрами из другого Мира и сумел защитить двадцать восемь детей». Краснея и бледнея, молодой преподаватель обмолвился, что если бы не помощь Вейлора де Бьёна, то всё бы не закончилось так хорошо. Это интервью как вирус охватило всю планету — шутка ли, незрячий цварг помог в спасении школьников!

Через неделю после этого громкого события вновь позвонила Алиса и пригласила Вейлора и Габриэллу в гости. Собираясь на очередное мероприятие, супруги ожидали увидеть толпу друзей и родственников, но каково же было изумление обоих, когда на ужине оказались только родители Вейлора. Де Бьён-старший впервые за долгие годы захотел увидеть сына. Извинений в тот вечер не прозвучало, лишь разговоры о погоде, спорте и политике, но даже Габриэлла чувствовала раскаяние старшего цварга и его глубокий стыд. Алиса тоже изменилась по отношению к сыну в лучшую сторону. Не сразу, но события сафари-тура и общественный взгляд на храбрость Вейлора что-то поменяли в ней самой. Больше ни разу не прозвучали фразы о том, что сын нуждается в няньке, сравнений с несамостоятельным ребёнком и слова «бизнес построил себя сам».