Вейлор тем временем с нажимом провёл рукой вдоль моего позвоночника и слегка коснулся основания хвоста. Вопиюще вульгарный жест для цварга, но я молчала, так как он меня только что поймал на откровенном вранье.

— Мне так понравились те сладкие эмоции, которые ты испытала, посмотрев на рисунок, что я повесил его на кухне. Представляешь, каково было моё изумление, когда заскочивший для подписания договора Давид брякнул что-то вроде «не замечал за тобой раньше такой степени самолюбования».

Я фыркнула в шею мужа, внезапно представив себе его лицо в тот момент.

— Ты рисовала меня, Габи, и ты определённо ко мне испытываешь очень тёплые чувства, хотя тщательно это пытаешься скрыть, — проникновенно сказал Вейлор. — Так что да, я рассчитываю, что ты вернёшься ко мне обратно.

— В качестве кого?! — возмутилась я. — Учти, я планировала подать на развод с тобой через три-четыре месяца.

— Почему это?! Я же… — я напряглась, вспоминая формулировку, по которым АУЦ давал развод своим мужчинам с чистокровными женщинами моей расы, — алчная, злая, расчётливая стерва, которая спит и видит, чтобы обобрать тебя до последней нитки. — Неофициальное название, конечно, но в инфосети встречалось часто. — И ты обещал, что развод тоже дашь легко.

— Увы, — Вейлор неожиданно легко пожал плечами, — с недавних пор фамилия «де Бьён» стала на территории Серебряного Дома ругательной. Меня только сегодня предупредили, что больше не будут рассматривать ни одной моей официальной заявки, так как госпожа де Бьён злоупотребляет гражданскими правами.

— То есть нас не разведут?!

— Не разведут, — ответил Вейлор, смеясь, и, клянусь, в его турмалиновых глазах плясали дьявольские огоньки. — Как там сказала одна барышня? «Категорически настаиваю на пробном сексе до брака?» Что ж, я категорически настаиваю на регулярном сексе в то время, что ты числишься моей женой, Габи. Должна же у меня быть хоть какая-то компенсация за поруганную фамилию.

Габриэлла де Бьён вернулась на Цварг и подала прошение о разводе из принципа. Даже надавила на супруга, чтобы тот подписал заявление — всё-таки у нас был договор, — но канцелярия Аппарата Управления сослалась на высокую загруженность и… отказала в прошении.

— Приходите через три года, там, может быть, мы будем свободнее, — нагло заявил ей уже знакомый секретарь.

Полыхая негодованием, Габриэлла вернулась домой и высказала супругу всё, что думает о надменных и заносчивых цваргах, а также что на Эльтоне по одной только заявке гражданки её бы развели немедленно… Слово за слово спор о политическом и законодательном устройстве двух совершенно разных Миров перетёк в спальню, а там уже Габриэлла и забыла, почему вернулась домой такой недовольной.

А утро началось с работы на новом месте и старых знакомых.