Последние разогнали илистых прыгунов-пираний, а за это время администрация парка пригнала новенький аэробус и посадила детей внутрь. Голова раскалывалась от криков и оров, но теперь не столько детских, сколько взрослых… Офицеры Системной Полиции грозились задержанием директора сафари-парка и тюрьмой за халатность и подвергание опасности жизней школьников. Тот, попеременно то краснея, то бледнея, поднял на уши всех сотрудников и требовал от подчинённых объяснения, как вообще столь опасная рыба оказалась в искусственной реке и почему никто не провёл расследование из-за быстрой гибели всех импортированных с Техора коз.

Нас с Вейлором продержали в участке Системной Полиции весь следующий день, дотошно вызнавая каждую минуту сафари-тура, и особенно как так сложилось, что слепой первым пришёл на помощь Агату. Почему не водитель? Почему не школьный учитель? Почему не охранник, который имел при себе винтовку? Офицеры несколько часов подряд пытались подловить нас на даче свидетельских показаний и никак не хотели верить в то, что жизнь мальчику спас именно Вейлор.

К счастью, все пострадавшие от клыков амфибий оказались чистокровными цваргами, и раны затянулись за ночь, так что я искренне надеялась, что закрытием сафари-парка на проверку и увольнением сотрудников всё закончится. Стоило нам с мужем выйти из участка, как нас окружили родители школьников и начали горячо благодарить за помощь. Оказывается, дети за это время тоже не молчали, все рассказали красочные истории вечерне-ночного приключения, и как-то так вышло, что почти у всех героями фигурировали именно мы с Вейлором, а не Ксандр или охранник.

Персиваль с трудом протиснулся сквозь толпу, взял босса под локоть и чинно провёл к лимузину. А внутри обрушился на нас с такой руганью, какой я вовсе не ожидала от воспитанного секретаря мужа, главным аргументом которой было: «Я до икоты перепугался за вашу жизнь, сэр, и больше не отпущу ни на шаг, хоть увольняйте!»

В мягкую постель с очень удобным ортопедическим матрасом и подушкой я рухнула без задних ног, а наутро спохватилась, что пора в космопорт, лишь по третьему настойчивому будильнику. Кое-как продрав глаза, я обнаружила, что проспала всё на свете и ещё два пропущенных звонка от канцелярии АУЦ светятся на экране наручного браслета!

Наскоро собрала чемодан, побросав туда все вещи, и рванула в порт. Вейлора дома не было, он оставил записку, что его срочно вызвали на фирму. Жалко было исчезать из его жизни вот так, не попрощавшись, но… билеты дорогие, уже всё согласовано, да и в офис должна вот-вот выйти.

Пока летела во флаере, набрала наконец секретаря канцелярии.

— Добрый день, — выпалила я с заднего сиденья такси, как только связь установилась. — Это Габриэлла де Бьён.