Так, словно заблудший путник в пустыне, наконец-таки набредший на живительный оазис, который принес ему избавление от жутких страданий.

— Помоги мне, Одри! — прохрипел он, видимо, заметив мои колебания.

— Ну конечно же, «помоги мне, Одри!» — выдохнула я. — Значит, явился ко мне за помощью? Молодец, Обрайн, что я могу еще сказать?!

Зашла в денник, закрыв за собой дверь. Мимолетно коснулась Грозы, повела рукой по ее пышной гриве, и лошадь всхрапнула от моей быстрой ласки. Затем я привычно нырнула в магические потоки. Но перед тем, как обратиться к целебной магии, предусмотрительно раскинула над нами защитный купол, поглощающий магические колебания.

— Дай-ка я на тебя посмотрю во всей твоей красе! — заявила Никласу. — Да не на тебя же, а на твою рану! Сейчас будет очень больно, — предупредила его. — Мне надо снять повязку, без этого никак…

— Ты и есть моя рана, Одри, и я тоже без тебя никак! — произнес он в своей привычной манере, но тут же побледнел, потому что я, вытащив свой кинжал, принялась разрезать рукав его куртки.

Хоть и пыталась делать это осторожно, но, подозреваю, рана причиняла ему сильную боль.

Зато неумелой, набухшей от крови повязки я коснулась уже магическим лезвием, аккуратно, слой за слоем, пережигая намотанные тряпки.

— Ты даже не представляешь, насколько мне больно! — говорил Никлас, давя на меня тяжелым взглядом. — И эта боль куда сильнее кровоточащей раны. Как только я представляю тебя с другим…

— Сейчас будет еще больнее, — перебила его, потому что это было не совсем подходящее время для подобных разговоров. Вернее, для них вообще не было подходящего времени! — Ты прав, я чувствую вибрацию Светлой магии.

Внутри раны есть магическая метка, которая не дает ей затянуться. Нужно ее убрать, иначе она тебя убъет. Но тебе придется немного потерпеть… Это ведь были егеря, Никлас?! — я уставилась ему в лицо, почему-то вспомнив прозвучавшее за столом часом ранее. — Ты снова охотился там, где не должен был?!

Год назад он притащил в «Высокие Сосны» истекающего кровью отца — бывшего ветерана, прошедшего войну с Кембирей. Уйдя в отставку, Томас Обрайн стал арендатором на моих землях.

Дела у них шли неплохо, пока не случилась засуха и голод, а до королевских лесов от нас и рукой подать…

Охотиться в них с каждым днем становилось все заманчивее, несмотря на то, что в Валоре за браконьерство лишали жизни. Вот так, выпускали стрелы, начиненные Светлой магией, и если жертва сбегала, не сдавшись королевскому правосудию, то могла просто-напросто умереть от незатянувшихся ран.

Тех же, кого ловили, ждал серьезный тюремный срок.