Больше всего меня удивляют кусты роз. Они везде и каждого цвета!

— Хочешь здесь жить?

До меня не сразу доходит смысл его слов. Смотрю на него как загипнотизированная, не могу выдавить ни слова.

— Тут красиво, — бормочу себе под нос.

Громов обвивает мою талию руками, притягивает и прижимает меня к каменной груди. Дышит в губы.

— Скоро этот скромный домик будет нашим, Алена.

— Скромный? — выгибаю бровь. — Я бы так не сказала...

Рома усмехается, целуя кончик носа.

— Ты, я и наш малыш. А еще я бы хотел, чтобы бабушка Ясмина тоже переехала к нам. Если ты не против, конечно. Просто мне иногда кажется, что она слишком часто давит на тебя. А я не хочу, чтобы она каждый день по десять раз открывала тему твоей матери. Мне это не нравится. Да, она хочет вас помирить. Но...

— Я не хочу этого, ты знаешь. Но да. Она обязательно переедет к нам. Думаю, со временем начнет меня понимать. Ром, — заглядываю в глаза парня, которые опускаются на мои губы. — На меня смотри!

— Ты о чем вообще думаешь?

— Я тебя слушаю, — хрипло смеется он. — Что ты хотела сказать?

— А с кем тетя Марина останется? Пусть она тоже к нам переедет.

— Ангелочек ты мой, — снова прижимается губами к моим. — Я с ней поговорю. Она будет счастлива. И обязательно согласится.

Обратите внимание, пожалуйста, на объявление в прошлой

Моему счастью сегодня нет предела. Никто и никогда не вызывал во мне такие эмоции, как Рома. Мне так понравился тот огромный дом, что я позабыла обо всем на свете. Даже о том, какая я голодная.

После мы заехали в ресторан. Громов накормил меня так, что я, наверное, неделю есть не захочу.

Его телефон не умолкает. То сообщения, то звонки. И меня это, честно говоря, немного выводит из себя. Я громко хмыкаю, когда автомобиль Ромы останавливается неподалеку от клуба. Сам он выходит, а меня не выпускает. Двери блокирует. С кем-то долго разговаривает, а потом вырубает звонок и стучит в стекло.

Хитро ухмыляется, паршивец.

Нет, настроение у меня действительно отличное. Что бы он ни делал, я не хочу ругаться, хоть и еле сдерживаю себя, чтобы не наорать. Руки сами собой сжимаются в кулаки, когда Рома открывает дверь с моей стороны и говорит, чтобы я вышла.

— Не хочу, — мотаю головой, закатывая глаза. — Заблокируй двери обратно и уходи.

— Чего? Мы помирились всего ничего, а ты уже командуешь мной. Иди, Ром.

— Алёна... — тихо смеётся он, запрокидывая голову назад. — Девчонки ждут тебя с нетерпением. Мне что, позвонить им и сказать, что ты отказываешься идти в клуб? И что хочешь поскорее покинуть этот город? Может, обратно в Москву смотаемся, м? Что скажешь?

— Паршивец, — шиплю я, хватаясь за его ладонь.

Рома снова помогает выйти из машины, прижимает к себе в который раз, целует так, как не целовал никогда. Кусает нижнюю губу, слегка всасывает в рот.

— Привыкай, Мышка.