Я тут пирог готовила. Чуть позже позвоню тебе.

И короткие гудки. Не понимаю, что происходит с этой женщиной. Почему она сразу отключилась? Кхм... Даже не попрощалась.

Возвращаюсь в кухню, но ничего сделать не успеваю, посколько теперь звенит дверной звонок. Черт! Ну кто опять? Я должна успеть! Приготовить уже эту еду и отправиться к Роме в больницу.

Открываю дверь и сразу же встречаюсь с темными глазами Громова. Не веря, смотрю на него, не зная, прыгнуть на его шею и обнять или же стукнуть по голове за то, что обманул меня.

— Паршивец! — слетает с губ, и я, не медля ни секунды, прижимаюсь к нему. Обнимаю настолько сильно, насколько хватает сил. Он заходит, захлопывает за нами дверь. За пару секунд я оказываюсь зажатой между стеной и огромным телом Громова. Он смотрит в глаза с такой нежностью, что расцеловать его хочется. — Почему обманул?

— Не обманул. Просто хотел сделать сюрприз, — в губы хриплым голосом. — А если бы ты знала заранее, это уже сюрпризом нельзя бы было назвать.

Я закатываю глаза, но улыбку сдержать не получается. Соскучилась по старым временам, в которые хотела вернуться все то время, которое прожила без Ромы. И сейчас мои мечты сбудутся...

— Есть хочешь? — усмехаюсь.

— Хочу, — короткий поцелуй. — Тебя.

Он подхватывает меня под попу, я же моментально обвиваю его талию ногами. Затем крепкую шею руками, поддаюсь напористым поцелуям. Рома покусывает губы, облизывает их, скользит к уху. Сжимает мочку зубами, от чего мурашки пробегают по коже.

Щетина царапает кожу, жжет, но я отвечаю с таким же желанием, страстью, напором. Хочу забыть прошлое... Сегодня же начать все с чистого белоснежного листа... Боже, как же мне не хватало этих прикосновений, этого безумия.

Рома уносит меня в спальню, укладывает на кровать. Я не успеваю отреагировать, как он стягивает с меня домашнее платье. Рассматривает с такой жадностью, что дыхание перехватывает. Гладит живот горячей ладонью, улыбается, взглянув в мои глаза.

— Скорее хочу взять ее на руки, — еле слышно проговаривает он. — Нашу дочь.

Не знаю, почему он так сильно хочет девочку. Мне всегда казалось, что мужчины больше всего мечтают о сыне. Но мой любимый желает иного...

— Что ты делаешь? — жалобно постанываю, когда он целует чуть ниже груди и опускается все ниже и ниже, до самого пупка. — Ро-о-ом...

Становится щекотно. Он поднимается, стягивает с себя футболку. Затем джинсы вместе с бельем. Понятия не имею, когда и как он снял с меня трусики, но их на мне уже нет. Нависает надо мной...

Прикрываю глаза. Щеки горят, но улыбка с лица не слетает. Я снова обвиваю его крепкую шею руками, притягиваю к себе сильнее. Рома целует. На этот раз не спеша. Нежно, страстно.

Он вжимается в меня бедрами, и я сразу же чувствую проникновение. Глубокое, но аккуратное.