А в этот раз за дерзкие слова всего лишь пригрозил посадить на цепь. Причем по ее же совету.

Что-то я размяк, подумал Харальд. И ухмыльнулся, на этот раз открыто. Объявил:

— Боюсь, Сванхильд, на другую жену моей мужской силы уже не хватит.

Ведь не поймет, мелькнула насмешливая мысль. И Харальд пояснил:

— Мое мужское копье на второй жене сотрется. Или сломается. Если, конечно, ты по-прежнему будешь спать в моей опочивальне. Двух жен я не выдержу.

Сванхильд глянула сначала подозрительно — и тут же посмотрела как-то так… как-то непривычно, решил Харальд. Сказала:

— Тогда, в день свадьбы Рагнхильд, ты говорить, что будет вторая жена, если я не идти. Тогда ничего не сотрется? И не сломаться?

Он хохотнул и тут же посерьезнел. Закончил распутывать завязки, погладил мягкий живот, пощекотал его над тем местом, где начинались завитки. Нежная округлость в ответ вздрогнула. Сванхильд громко вздохнула. Однако не отодвинулась.

Говорить правду не хотелось — но она уж слишком сильно переживала из-за того, что он заведет себе другую жену. Ложь, которой он кормил Сванхильд, была щадящей. Правда пострашней…

И все же. Сегодня он нашел ее на берегу. Где она найдется завтра? И главное, какой будет при этом?

Может, открыть ей часть правды, подумал Харальд. Все равно люди в крепости знают, что должно случиться весной. И рано или поздно кто-нибудь скажет об этом Сванхильд. Конечно, девчонка будет переживать…

Но она и так переживает. Причем из-за глупостей, из-за своих выдумок. В которых и он немного виноват — потому что сам первым заговорил о второй жене.

Так пусть лучше расстраивается из-за того, что действительно опасно.

И если я хочу, чтобы она вела себя как взрослая женщина Нартвегра, подумал вдруг Харальд, то и относиться к ней следует, как к взрослой женщине.

— Сванхильд, — объявил он. — Этой весной сюда придет чужое войско. Очень большое войско. Мои враги придут, чтобы драться со мной. И если они победят…

Живот под его пальцами вздрогнул. Девчонка вздохнула уже судорожно, синие глаза расширились.

— Тогда ты останешься без меня, — закончил он быстро, не давая ей вставить слово.

И так знал, что скажет. Не умирай, Харальд.

— До весны осталось меньше пяти месяцев. Если меня не станет, тебя заберет Кейлев. Но ты должна научиться жить, как женщина Нартвегра — за эти месяцы. А их осталось не так много. Поэтому я соврал про вторую жену. Чтобы ты пошла на пир. Чтобы все видели тебя рядом со мной. То, как я тебя почитаю. И уважали тебя, когда меня не станет. За твою силу. За то, что встала и пошла, даже раненая.

Тонкие ладони легли на его запястья. Поползли к плечам.

— Второй жены не будет, — объявил Харальд, глядя ей в глаза.

Которые снова начали заплывать слезами. На лице был ужас. Уже без обиды, просто неприкрытый, безумный страх.