Подумал — так вот почему поскрипывал снег. Тела — или все еще живых людей? — раскладывали по льду.

— Побереги стрелы, — буркнул он Кольскегу. — Свальд, твоя добыча у тебя на руке?

— Да, — чуть ли не радостно ответил брат. — Что, сходим на озеро? Посмотрим, что там…

Харальд скривился. Свальду все не впрок — и даже рукавица, содранная с руки Тора, лишь наполнила его излишней самоуверенностью. Причем не вовремя.

Он помолчал, прикидывая все.

Кто-то подстроил все так, что он ночью оказался на этом озере. Тела на льду… жертвы? То ли мертвые, то ли просто равнодушные ко всему.

Свальд говорил о неожиданно навалившемся безразличии, когда рассказывал о встрече с Тором.

— Харальд, — вдруг сказал брат. — Что-то ты… вроде как светишься. Немного, но…

Значит, ему не показалось. Харальд вскинул руку — кожа густо белела во мраке. И едва заметно светилась, но пока что не серебром, а лишь вымороженной белизной. Начинается?

Он еще успел подумать о том, что самое умное — это прямо сейчас вернуться назад, к Сванхильд. Чтобы та была под боком, если кожа вдруг ярко засияет начищенным серебром…

Почти полная луна сейчас висела по правую руку — низко, над вершинами далеких гор.

А по левую, над озером, неожиданно блеснул многоцветный высверк. Блеснул и пропал.

И с неба упала полоса света. Изогнутая дугой, бледно-белая, отливающая серебром.

— Ночная радуга? — изумился Свальд. — Я о таком слышал, но… Харальд, ты…

Брат сказал еще что-то — но его слова потонули в вопле, прилетевшем с озера. Долгом, на пределе.

Ночная радуга, угрюмо подумал Харальд, уже разворачиваясь ко входу в пещеру. Но ведь зимой ее не бывает. Какая радуга без дождя?

В памяти вдруг всплыло — радужный мост Биврест.

Может, ночью даже он становится просто белым?

А потом все мысли погасли. Последнее, что мелькнуло в уме — Сванхильд…

Свальд не знал, куда смотреть. То ли на Харальда, лицо и руки которого засияли серебром, то ли на озеро.

Однако серебряные пятна на Харальде он уже видел, а вот того, что творилось сейчас на озере — никогда. Так что Свальд уставился в ту сторону. Тем более, что Харальд ему ничего не приказывал. А просто молча повернулся, пошел обратно…

К жене направился, мелькнуло у Свальда.

А она, как уже делала когда-то после пожара, избавит брата от серебряного сияния.

С озера долетел новый судорожный вопль, и Свальд больше не отвлекался от зрелища.

Конец радуги, полукольцом изогнувшейся над миром и падавшей со стороны далеких гор на востоке, уперся прямо в лед. Растекся по нему слоем света. Странного, слоистого света, шедшего волнами…

И теперь можно было рассмотреть тела — всего их оказалось двенадцать. За ними, возле конца радуги, стояла крохотная повозка, с парой силуэтов рядом.