— Я вот что подумал — все, кто до сих пор погибал от рук этого колдуна, падали сверху, так? И погибали по одному, по двое. Мне нужно пять человек — чтобы колдун, если попытается утащить нас наверх, от натуги надорвался. Пойдем я, Болли…

— И я, — сказал вдруг Торвальд, до этого молчавший. — У меня все равно пока нет хирда. Мне присматривать не за кем.

— Да, это разумно. Думаю, со мной отправится еще Сигурд…

Его бывший помощник, топтавшийся в нескольких шагах от хирдманов, с готовностью крикнул:

Бъерн, стоявший тут же, недовольно нахмурился, но промолчал.

— И я пойду, — заявил Ислейв, вытягивая шею из-за спины отца.

Лицо Кейлева застыло.

— Нет, — бросил Свальд, неожиданно для себя пожалев старика. — Тебе, Ислейв, я поручу одно дело, которое мне доверил сам конунг. Выпустишь вместо меня собак вечером. И соберешь их утром. Свейн, найдешь для меня еще пару человек? Чтобы были покрепче и потяжелей?

Свейн, молча кивнув, отошел.

— Толку-то, что вас будет шестеро, — осипшим голосом заметил Кейлев. — Колдун может выхватить или того, кто пойдет по лыжне самым первым — или последнего. Всех шестерых сразу все равно не ухватишь…

Свальд вскинул голову, ответил со смешком:

— Я, если ты помнишь, обещал тебе, что колдун от натуги надорвется.

Тебе, Кейлев, я поручаю найти веревку. Самую длинную и самую крепкую в Йорингарде. Мы все привяжемся к ней — хорошо привяжемся, в три узла и две петли для каждого. Пусть тот, кто убил Хольгрена, попробует поднять сразу шестерых. Чего стоишь? Иди за веревкой. И за лыжами для нас.

Кейлев вместе с Ислейвом молча отошли. Болли тоже ушел вслед за отцом. Свальд посмотрел на Бъерна и Ларса, стоявших рядом. Заявил:

— У меня будет просьба.

Если вдруг не вернусь — передайте моему отцу, ярлу Огеру, что Харальд подарил мне одну из своих рабынь. Она сейчас в рабском доме, зовут Нидой. Харальд хотел дать ей свободу… возможно, она уже понесла от меня. Скажете ярлу Огеру — если что, то это будет все, что останется ему от меня.

Он замолчал, Бъерн с Ларсом торопливо кивнули. Бъерн, как самый старший, сказал:

— Ярл Огер услышит твои слова, ярл Свальд.

Вернулся Свейн, ведя с собой двух воинов. Подал баклагу, пробормотал:

— Там крепкий эль. Замерзнет не сразу.

Свальд, прицепляя баклагу к поясу, подумал о Ниде.

Следом вдруг вспомнил слова одного скальда: сын — это счастье, хотя бы на свете отца не застал он…

Забавно будет, если у сероглазой родится от него сын, подумал Свальд, проглотив смешок. Учитывая, что его самого она не больно-то жаловала…

Интересно, девка хоть разок вспомнит о нем по-доброму, если он не вернется?

Нечастые дыры, пробитые лошадиными копытами в колее, накатанной отрядом Харальда, скользить по ней не мешали. Ночь выдалась морозная, и снег под лыжами поскрипывал.