Так что когда пришёл черёд магов, то они решили не сдерживаться и использовали достаточно мощные заклинания. Галилео показательно дал парочке из них попасть по себе, а затем начал снова в считанные секунды побеждать солдат. Мне их откровенно было жаль после увиденного.

— Да какого чёрта? — Возмущался последний из магов, которого одолел Галилео. — Я использовал одно из своих самых мощных заклинаний, а в итоге лишь замарал броню копотью?

— Сам по себе материал основных защитных элементов моей брони является невероятно прочным, — начал я пояснять, ходя вокруг «Эгиды». — Вы можете обстреливать меня в ней из тяжёлого пулемёта практически в упор, а мне будет всё равно. Что же касается магии, то для борьбы с ней на броню мною нанесено несколько печатей, что ослабляют её действие. Слабые заклинания развеиваются вблизи, а сильные становятся настолько слабыми, что не способны нанести ощутимый ущерб.

— А её вообще возможно уничтожить? — Спросил один из бойцов.

— Можно. Но для этого нужно очень хорошо постараться. И иметь при себе невероятно мощное оружие. Тогда может и получится немного повредить «Эгиду».

Мои слова лишь раззадорили бойцов. А я этого, собственно, и добивался.

— Разрешите попробовать всему отряду разом сразиться с вашей бронёй! — Сказал сержант.

— Да пожалуйста, — а затем развернулся и, прежде чем уйти с тренировочной площадки, кое-что сказал Галилео. — Без травм, будь с ними помягче.

— Разумеется, Мастер.

Следующие несколько минут отряд офэзэшников раз за разом предпринимал попытки достичь хоть какого-то результата, который можно было назвать формально победой. Но получалось у них не очень. После получаса попыток они сдались. И уже другой отряд вышел против Галилео. Солдаты хотели показать себя и доказать, что у них-то всё получится. В итоге сформировалась целая очередь из желающих попытать счастья в тренировочном бою.

Инструкторы же были только рады. Такая тренировка позволяла сбить спесь с особо зарвавшихся бойцов и показать всем, что они не такие уж крутые и всегда можно попасть на врага, который разотрёт их в пыль. Поэтому бойцы будут вынуждены работать более слаженно и осторожнее, что ещё спасёт им жизнь в будущем.

Так мы и развлекались пока я не заметил появившегося Белякова. Тот жестом подозвал меня.

— Развлекаешься, — улыбнулся Беляков.

— Есть такое, — не стал я отрицать. — Судя по выражению твоего лица у нас всё хорошо?

— Да. Я ожидал куда большего сопротивления со стороны членов Совета, но они сразу пошли мне на встречу. Они согласились, чтобы ты присоединился к проекту и помог нам достроить линкор. У тебя будет даже официальная должность в виде моего советника.