Найджел встал на колено и взял руку жены.

– Фелисити Констанс Эванстон Мелвилл Кавендиш, станете ли вы моей женой? Сейчас и до конца дней наших? Позволите ли вы мне холить и лелеять вас, делать вас счастливой и стараться превращать каждый наш совместный день в приключение? Простите ли вы мне мои будущие прегрешения? Их точно будет множество.

– Я бы сказал, они будут с трудом поддаваться подсчетам, но обещаю, что среди моих грехов женщин не будет. Фелисити, клянусь тебе, в моей жизни не будет никаких других женщин. Моя жизнь в качестве скандально известного мистера Кавендиша окончена.

– Тебе будет их не хватать?

– Нет, если у меня будешь ты, – решительно проговорил он и понял, что никогда в жизни не был столь правдив. Найджел встал и заключил ее в объятия. – Я получу ответ?

В ее бездонных карих глазах он увидел любовь.

– А у меня есть выбор?

– Нет, леди Кавендиш. Никакого выбора. Ведь это судьба.

Губы их соприкоснулись, и Найджел испытал необычное ощущение теплоты, глубины и вечности. Он понял, что это настоящая любовь, и удивился, как много времени ему потребовалось, чтобы понять это. А еще он поблагодарил звезды на небе, ее звезды, за то, что соединили их.

Фелисити изменила его жизнь, и, как он тому ни противился, так и должно было быть. Здесь и сейчас, держа ее в объятиях, раскрытых лишь для нее, и собираясь провести вместе с ней всю жизнь, невозможно было не поверить в волшебство, в судьбу, особенно любовь.

Он обнял Фелисити крепче, ее рука обвилась вокруг его шеи. В этот момент Найджел понял, что никогда раньше не был так счастлив, а еще он вспомнил, что совершенно забыл о пистолете в ее руке и что надо схватить его до того…

Пистолет выскользнул из ее руки.

– Как думаешь, существует какое-то проклятие?

Синклер угрюмо рассматривал содержимое бокала, будто ответ содержался в бренди.

Оливер посмотрел на него:

– Которое лежит на нас?

– Я думал скорее о бутылке коньяка. Он старый, французский и кто знает, где он раньше находился. – Синклер пожал плечами: – Ну да, думаю, оно может лежать и на нас.

– Не говори ерунды. – Оливер фыркнул. – Я не верю в проклятия.

– Я тоже, – решительно заявил Синклер. – Совершенно не верю.

– Это не более чем совпадение.

– То, что четверо составили фонд и в течение четырех месяцев двое женились, – чистая случайность. – Синклер говорил так, как говорит человек, который стремится убедить скорее себя, чем собеседника. – Я был недолго знаком с Уортоном и Кавендишем. Может быть, они испытывали склонность к браку.

– Не знаю никого, кто испытывал бы меньшую склонность к браку, чем Уортон и Кавендиш.

– Пусть так, но это был не более чем поворот судьбы. – Американец помолчал. – Ты согласен?

– Совершенно. – Оливер кивнул.