Она сидела на кровати и смотрела на Найджела.

– Что ты здесь делаешь?

– Именно это ты сказала, когда я был здесь последний раз. Тебе надо бы подумать о новом приветствии.

– Хорошо. Я подумаю. А сейчас уходи. Тем же способом, что и пришел. Пожалуйста.

Найджел шагнул к кровати.

– В прошлый раз, когда я был здесь, ты спросила, не пришел ли я изнасиловать тебя?

Фелисити подняла бровь:

– А ты пришел за этим?

– А это возможно? – В голосе его прозвучала надежда.

Фелисити отбросила одеяло и выскользнула из постели. Относительно скромный ночной наряд обрисовывал каждый изгиб ее тела, а когда она встала перед лампой…

– Зачем ты пришел? – Она схватила халат, лежавший у изножья кровати, и накинула его.

Слабая надежда, что Фелисити бросится к нему в объятия, была, по-видимому, тщетной. Ему явно лучше всего избрать своей тактикой честность. Да, хорошо, он будет с ней откровенен.

– Я хотел поговорить с тобой.

– Такое впечатление, будто ты разговариваешь с собакой. Фелисити, я признаю, я вел себя как животное. Ты сможешь простить меня?

– Смогу ли я простить тебя? Это все? Это все, что ты хотел сказать?

– Нет. Вовсе нет. Конечно, нет. Гораздо больше.

Он попытался придумать что-то еще, но не смог. Он думал, что слово «животное» отражает все его грехи.

– Высокомерное, невнимательное, эгоистичное животное.

– Фелисити, я не мастер говорить.

– Скандально известный Найджел Кавендиш? Который очаровал бог знает сколько женщин? Не мастер говорить?

– Ну хорошо, я мастер говорить. На самом деле меня считают довольно-таки речистым. Видно, я не особенно речист, когда слова имеют смысл. Я не знаю, что надо было бы сказать сейчас.

– Я понимаю, ты на меня сердита, и не без оснований. Я был…

– Да-да, ты был животным. Высокомерным, невнимательным, эгоистичным животным. Продолжай.

– Тебе не стоит это так подчеркивать, – пробормотал Найджел.

– Сомневаюсь, что я это достаточно подчеркнула!

– Конечно, я этого заслуживаю. Более чем. Я знаю. Просто мне хотелось бы еще узнать, как это все исправить. – Он пригладил волосы. – Наверное, тебе стоило пристрелить меня, когда была такая возможность. – Найджел остановился и взглянул на жену. – Вот!

Фелисити посмотрела с подозрением и спросила:

Найджел прошел к столику у кровати, выдвинул рывком ящик, достал пистолет и протянул ей:

Фелисити убрала руки за спину.

– Это нелепо, – пробормотала она, но все-таки взяла пистолет.

– А теперь, – он отступил, – стреляй!

Найджел открыл глаз.

– Давай стреляй в меня.

– Вовсе нет. Я не сошел с ума, я просто влюблен.

Фелисити смотрела на мужа так, будто тот и впрямь утратил рассудок.

– Я не собираюсь в тебя стрелять.