– А вы точно адвокат? – Востровский разглядывал шикарную рыжую девушку. Стройный ножки, обтянутые серой юбкой-карандашом, казались бесконечными. Строгая блузка вполне себе обрисовывала полную грудь. Серый жакет был расстегнут. Черные туфли-лодочки на небольшом каблуке, черная жесткая сумка для бумаг. Пухлые губы, огненные волосы и пронзительные зеленые глаза, полыхавшие почему-то ненавистью.

– Да, – красавица даже не улыбнулась. Походкой от бедра подошла к столу.

– Я думал, Константинов прислал скрасить, так сказать, мне серость пребывания здесь, – Востровский театральным жестом обвел стены комнаты свиданий в СИЗО.

– Нет, я не проститутка и даже не эскорт, – девушка говорила спокойно. – Алла Александровна Жаркая, – строго произнесла она. – Я действительно адвокат по уголовным делам. Только не ваш.

– Тогда зачем же пришла? – Востровский перешел на ты. Слишком уж надменно вела себя дамочка.

– Посмотреть в глаза одному жадному уроду, – зло произнесла она, останавливаясь рядом со стулом. – Как такую тварь только земля носит.

– Жаркая… Жаркая… – Востровский постучал пальцем по губам. – Серегина родственница, что ли?

– Сестра Сергея Жаркого, а еще – Данила Жаркого, который из-за тебя сейчас в больнице. Он тушил “Изумрудную”, – пояснила Алла.

– О как. Ну тогда сочувствую, – сказал таким тоном “мне на вас плевать”, Востровского эти проблемы не трогали. Свой зад бы прикрыть.

– А мне не надо сочувствовать. Жаль, что я не твой адвокат, я бы тебя утопила, – зло выпалила Алла. – Ты за себя переживай, мразь. И за Константинова. Не помогут вам связи с прокурором, я всей душой желаю, чтобы Подгорский вас двоих в лепешку по асфальту раскатал. Бедная Лерка, за что ей такой папаша?

– Все, выговорилась? – Востровский тоже разозлился. Подался вперед. – Легче стало?

– Нет, – Алла тоже наклонилась чуть вперед. – Легче станет, когда вас посадят. А вас посадят, в этом я даже не сомневаюсь. Счастливо оставаться, господин Востровский.

Высказавшись, Алла больше не хотела ни секунды лишней видеть человека, из-за которого ее семья пострадала два раза. Тихомиров отговаривал ее от этой встречи, но она настояла. Шеф выматерился, но все организовал. И по его заверению, Константинов тоже получит свое. Тихонов мужик умный и ситуации просчитывает прекрасно, поэтому ему Алла верила. Лишь желала, чтобы эти двое, в погоне за прибылью нарушившие целую кучу норм, получили как можно больше.

– Ев, я же буду тебя стеснять, – вдруг у самого ее подъезда Данил неожиданно заартачился.

– Жаркий, заткнись. Вот просто заткнись и ничего не говори, – Ева замолчала и мысленно посчитала до десяти и обратно. – Заботиться о любимом человеке – это нормально. Не пострадает твоя мужественность, если я за тобой поухаживаю.