Парня переклинило, как бы чего не вышло.

– А… Но… – у нее слов не находилось.

– Что ж ты, дурочка, мне не сказала? – грустно усмехнулся шеф, помотав головой. – Бегом, Ева! Не тупи!

Подействовало. Ева, подхватив сумочку, поспешила за Данилом. Да неужели приревновал? Вот балбес. Но как здесь оказался? Да и зачем? Минут через двадцать она бы уже дома была. В холле ей попалась на глаза Аверина. Быстро сложив дважды два, Евка подбежала к ней и влепила со всего маху смачную оплеуху.

– Сучка! – больше ей сказать было нечего, этот… этот… балбес уже скрылся где-то в ночи.

Вот и отпраздновали заключение ну очень выгодного контракта, сулящего ей такой неплохой KPI.

Выбежав на улицу, заметила парня только по яркой футболке, мелькнувшей на аллее небольшого сквера напротив гостиницы. Пришлось перебегать дорогу не на светофоре, благо ночью машин практически нет.

За широкими шагами Данила она не успевала. Дурацкие туфли! Но и бежать за ним как собачка тоже не собиралась! Ревнивый идиот! Тугодум! Как есть каланча! Остановившись, она раздраженно выдохнула и сняла туфлю.

– Жаркий, какого хрена? – прокричала ему в спину, запуская обувь в полет.

Снаряд угодил в широкую спину. Данил остановился и развернулся. Воспользовавшись моментом, Евка запустила вторую туфлю, попав по груди. – Давай, как настоящий мужик, свали от проблемы!

Господи, время заполночь, а она устраивает скандал посреди улицы. Да и плевать! Выбесил, гад!

– А нет проблемы, Евочка! – зло проговорил Данил, оборачиваясь и разводя руками. – Какая проблема, ты о чем? Встретились, потусили и хватит, – он, вместо того чтобы уйти прочь, двинулся на Заучку. – Что я должен решить, когда ты все можешь решить сама? Какое тебе дело до мнения приложения?

– К-какого приложения? – изумилась Ева.

Она отказывалась понимать происходящее, да и на деловом ужине ограничилась безалкогольными напитками. То есть была трезва как стеклышко, но это не помогало понять ситуацию.

– Наверное, секс? А больше вариантов нет.

Евка от такого оскорбления дар речи потеряла. Нет, ну мужики часто несут всякую фигню, это она достоверно знает, работая с ними много лет, но чтобы Данил? Да после всего, что было? Совсем обалдел, что ли?

– Жаркий, а тебе ничего не жмет? – Ева, прищурившись и уперев руки в бока, сверлила гневным взглядом оболтуса, которого, совершенно по недоразумению любит еще школы.

 – Потому что другого объяснения у меня нет! Только что там, – она перевела взгляд на его ширинку, – жмет, поэтому тут, – вновь посмотрев в глаза Данилу, постучала пальцем по своей голове, – туго соображается.

– Зато тебе нигде ничего не жмет, – держать себя в руках становилось все труднее, Данилу хотелось орать на вредную Заучку, сейчас ковыряющую иголкой в его сердце.