Пого долго хихикал, потом выкрикнул в рупор: «Наказа-а-ать!» У себя в кафе клоуны держатся тише воды ниже травы, но только не в Зеркальной стране.

«Командир абордажной команды, твое слово».

Росса пускали на «Сатисфакцию» лишь днем, поэтому вряд ли стоило давать ему в переговорах такое же право голоса, как и всем остальным. Он посмотрел на меня и с ухмылкой проговорил: «Наказать».

Я сверлила его взглядом, пока не стерла усмешку с лица. Он покраснел и отвернулся, и мне стало так больно, что я почти забыла про страх.

Мышка покосилась на Эл с Россом.

«Простить», – прошептала она.

«Вот так сюрприз, – заметила Эл. – Ну что ж, старпом, придется тебя наказать».

Глаза ее подозрительно сверкнули, и меня обдало холодом: я поняла, что ей тоже страшно.

«Что вы со мной сделаете?»

Эл подошла ко мне, пряча руку за спиной, вытянула ее вперед и разжала кулак. При виде кусочка черной бумаги я съежилась. Черная метка!

«Ты должна ее взять».

Прежде мы никогда не использовали черную метку, хотя угроза постоянно витала в воздухе. Черная метка означала изгнание из Зеркальной страны, причем пожизненное. Я поверить не могла, что мой отпор Эл (кстати, из-за полной ерунды) заслуживает столь суровой кары. Я буквально застыла от ужаса.

«Бери», – велела Эл.

И я взяла ее двумя пальцами, словно боялась обжечься.

«Мы решили дать тебе последний шанс, – добавила Эл, и блеск в ее глазах не предвещал ничего хорошего. – У тебя ровно одна минута, чтобы найти укрытие. Прячься как следует! Попадешься до истечения часа – покинешь Зеркальную страну навсегда. Ясно?»

Я кивнула. Отсрочка казни, шансом тут и не пахло.

«Беги!» – крикнула Энни.

«Бе-е-еги!» – осклабив ярко-красные губы, проорал в рупор Пого, похожий на панду: лицо белое как мел, вокруг глаз черные круги.

Росс засмеялся, Мышка съежилась, глаза Эл сверкнули, словно серебристые стеклянные шарики.

Я бросилась в Бумтаун, ведя пальцами по стенам. На почте – слишком тесно, в вигваме – слишком очевидно, да и лакота-сиу союзники ненадежные. Лихорадочная спешка сменилась паникой, сердце бухало в груди, и я металась от одного укрытия к другому, пока не закончилось время. Разъяренные преследователи ликующей толпой заполонили проход, нагоняя. Я помчалась по дощатому тротуару к конторе шерифа, прошмыгнула внутрь и спряталась под грудой старых диванных подушек.

Через несколько секунд надо мной нависла чья-то тень, но я была слишком напугана, чтобы сопротивляться. Меня переполнял ужас и предчувствие неминуемой гибели. На фоне покрытого белилами лица Мышкины черные глаза казались огромными.

«Так и знала, что ты придешь сюда», – прошептала она.

В ее голосе чувствовалась улыбка, и это не предвещало ничего хорошего.